стороны это выглядело максимально эротично. Есть! Головка с готовностью вернулась в мой рот. И я жадно облизал остатки солоноватой жидкости. Что ж, я тебя не вижу и не слышу. Но теперь я знаю, каков ты на вкус, сволочь! Теперь все?!
Но, как оказалось, это было только начало. Этот козел был не один. «Программа» повторилась. Я опять был положен лицом на стол. Опять, постанывая от боли, принимал в попу член. И даже засовывание в рот с окончанием на лицо повторилась. Никакой фантазии, жалкие вы недоумки! Сперма стекала по щекам, подбородку по шее. Подсыхая, она неприятно стягивала губы. Я стоял на коленях и, тяжело дыша, ждал. Самым желанным на свете, для меня стал бы звук их удаляющихся шагов! Но звук шагов, наоборот приблизился и мне в лицо стал тыкаться еще один член! Небольшой и вялый он чуть не вызвал у меня рвотный рефлекс. Пощечина была неожиданной и оттого оглушительно сильной! Я всхлипнул и засосал вялую сосиску, уткнувшись носом в неприятно пахнущий кустик жестких волос. И начал старательно насасывать медленно встающий отросток. Рука тянущая меня за волосы слегка расслабилась. Ну, да, герой! Поставил блядь на место
! С одного удара...
Сперма полилась мне в рот неожиданно. Я приготовился к долгому сосанию мягкого ствола, а тут... Но, так даже лучше! Быстрее все закончится. Мне еще поводили залупой по носу и губам, размазывая последние капли. На этот раз щелчков затвора не было. Значит меня вафлил фотограф. И к нему я испытывал, самую сильную ненависть! Убежден, что он и был организатором всей этой мерзости!
Когда осторожные шаги начали отдаляться раздался новый звук. В относительной тишине он был прекрасно слышен. Орган! Я в классике органной музыки не силен. Но это точно были первые такты какого-то известного произведения. Звонок! Звонок на сотовом! Любитель Баха, быстро нажал отбой и, не останавливаясь, ускорил шаг. Наступила тишина. Выждав еще минуту, я стал высвобождаться... Связанные руки вперед. Теперь глаза. Гады! Малярный скотч! Прощайте мои ресницы, брови... Пустая темная комната со столом и двум стульями! Хотелось одновременно выть и рычать от злости. Я надел трусы и колготки. Подобрал валяющийся на полу пиджачок и, придерживая руками порванную юбку, шатаясь, побрел к выходу.
Через пять минут я нажал звонок у двери своего дома.
— Денис! – На моей шее повисла зареванная Катька.
— Даша?! Как вы? – Выглянул из-за плеча Николай Трофимович.
— Дария, что слючильось?! – Управляющий Мартин возвышался над безопасником и с искренней тревогой смотрел на меня.
— А по мне не видно?! Мартин, скажите, чья идея закрывать в незаселенных коттеджах на ключ все двери, даже туалетов?! – Нервно спросил я. – Дайте мне умыться!
— Дарья Николаевна. Вы только скажите – кто и где?! – Деловито спросил начальник службы безопасности. Узнав место, и про троих неизвестных, он быстро отошел, нашептывая команды в небольшую рацию.
В ванной я тер себя мочалкой так, что думал, сдеру кожу. Но остановиться не мог. Хорошо, что проскользнувшая в дверь жена принесла мне стакан, щедро налив в него виски. Выпил, пустил на голову холодную воду. Под ее струями почувствовал, как немного отпускает. И мысли принимают правильное направление.
— Кать, ты чего их всех собрала?
— Тебя нет и нет. Позвонила на работу. Ушла Дарья Николаевна час назад! Еще час прождала... Ну и стала звонить. Николаю Трофимовичу. А Мартина он притащил...
— Сколько, сколько сейчас?! – Времени я не видел. Сумочки с телефоном, ключами и кошельком так и не нашел.
— Уже час ночи! Не знала, что и думать! – Жалобно улыбнулась мне Катя.
Моя итальянская кожаная юбка