делает особенно болезненной реакцию на счастье дочери. Между прочим она ставит меня в известность, что как раз сегодня её пытать не будут, ибо молодые отправились на весь уикенд к родителям зятя.
— Димочка, вы проводите меня? Я живу в двух кварталах отсюда...
— С удовольствием, Нина Алексеевна...
Рыжая шевелюра Ирины... Ирины Дмитриевны (и никак иначе!) щекочет губы, от запаха духов отключаются тормоза. А она обволакивает меня всем телом, растворяет в себе.
— Товарищ майор... майор Димочка, ну почему вы такой неприступный? Со всеми на «вы»... Со всеми со всеми? Всегда всегда? Фу, от вашей сердечности у меня пальцы леденеют! – она проводит по губам пальцами. Они и впрямь ледяные. И подрагивают. – И губы... Губы тоже стынут...
Заворожённый её воркованием, я пропускаю поцелуй...
Стройные длинные ноги Ольги Ивановны, обтянутые тонкими светлыми брючками, соблазнительно колеблются по другую сторону стола. Праздник догорает в полутьме, посверкивая огоньками музыкального центра.
— Ольга Ивановна, если вы не сядете, я разбужу эти салатные рожи! Сядьте, выпьем дружно за наше неформальное общение...
— Димочка, если я сяду, вы станете говорить мне «ты»?
В танце с Ольгой возникает ощущение полной её готовности перейти к контактам более тесного рода. Надо только оттанцевать за шкафы с документацией, в дальний угол комнаты...
Чёрт возьми! У них с Ириной одинаковые духи, но пахнут, тем не менее, по-разному. Гармоники высших порядков, что ли?
Теперь я понимаю, что такое муки святого Антония... Досталось нам с ним искушений...
Возвращаюсь в кабинет. «Майор Димочка»... надо же! В мыслях одна картинка – Ирина и Ольга, рядком лежащие животами на моём столе. Одна с задранной юбкой, другая со спущенными брючками! Да вашу ж мать! Ну какой мудак сказал, что начальником быть хорошо?! Да ещё с такими принципами!..
Проклиная свою дурацкую принципиальность, достаю записную книжку...
брат часть 1:первый раз (на реальных событиях)