– В этой сырости на полу лежать категорически не рекомендуется, милая девушка.
– Что же нам делать? – плаксиво воскликнула Настя.
– Заселяйтесь в общежитие и обживайтесь или милости прошу в мою хижину под бочок к Петьке, можно и ко мне. У Татьяны сегодня встреча однополчан после недельной разлуки. Пить будут, песни под гитару орать и прочие непотребности творить, к ночи заявится.
– А Вы с Петей не могли бы...
– Не могу, спать с мужиком, для меня, это противоестественно. Ну, некогда мне вас тут уламывать, с Татьяной всё обрешите и после ужина буду ждать, коли надумаете, уважаемые дамы...
– Девушки! – заносчиво уточнила Настя.
– Не суть важно, милая, – уклончиво произнёс Павел Николаевич, опустив чемодан Насти на землю и направившись к мужикам, стоящим у вездехода.
– Откель такие сдобные и румяные, Павел Николаевич? – Поинтересовался Кудряшов Женька, сменный мастер бурильной установки. Молодой зубоскал, привалившись плечом к гусенице вездехода, докуривал дешёвую «Приму», разглядывая прибывших молодух.
– А наша, Пелагея Кузьминична, кем теперь будет значиться?
– Заведующей общепита назначается. На разметку ездил? С завтрашнего дня вон тех студентов к делу пристроишь, на технике поменьше катай, чтобы к концу дня едва на ногах стояли. А то всех баб у вас заберут.
Оставшись одни, после ухода начальника, молодые люди в нерешительности переглядывались, не зная, что предпринять. Татьяна, взглянув на парней решила ускорить ход событий:
– Так, с вами мальчики, без вариантов, берёте вещички и прямиком в общагу, вечерком увидимся.
Ребята, подхватив сумки направились по тропинке к деревянному бараку, сочувственно оглядываясь на оставшихся девчонок.
– Петь, ты пока тоже свободен, не смущай мне девок, до времени.
– С мужиками спать кому доводилось? – обратилась Татьяна к практиканткам, желая решить, с кем сегодня братишке предстоит бурная ночь.
– Да, – нехотя призналась Полина, смущёно отводя взгляд в сторону.
– Я, нет, – с достоинством ответила Настя, прямо глядя в глаза своей начальнице.
– А придётся, передразнила Таня подопечную, – только с кем, сама решу. Ребятишек ваших, к вам первое время не допустят, а вот Петьку рекомендую для начала, не пожалеешь, девонька. Нежный мальчишка и к бабам жалостливый, хотя хрен у него крупноват, не смотри, что молоденький. Нам с мамкой от него достаётся порой...
– А тебе, Поленька с начальником спать выпадает. По себе скажу, хоть и в годах, но молодому фору даст.
– А Ваша мать?... – спросила Полина, уже угадывая ответ.
– С вами хоть по ночам, а её и днём мужичьё донимает, но теперь ей всё полегче станет. Ну, принимаете «условия проживания» или в барак на общих основаниях?...
Девушки молча кивнули и взяв чемоданы в руки отправились вслед за Татьяной к избушке начальника партии.
Жильё Митрохина действительно оказалось небольшим, холодный коридор, заваленный хозяйским скарбом, где и сесть-то негде, не то, что койку поставить. Сама комната, с печкой посередине, с верёвками под потолком, по которым на ночь раздвигались простыни, отделяющие койки друг от друга, самодельный столик у окна, с потёртой клеёнкой на сбитых досках, вот, пожалуй, весь немудрёный уют митрохинского жилья.
– Тебе, Настёна, на эту койку, не кривись, когда-то с целкой тебе придётся расстаться, зато бабой станешь с молодым и здоровым мужиком. Считай, от сердца отрываю для тебя.
– Да ведь совсем мальчишка, обидно даже, – расстроенным голосом произнесла Настя.
– Не реви, дурёха, охотников на тебя и постарше здесь с избытком найдётся. С Петькой хоть удовольствие получишь, а с этими... Так, Поля, тебе здесь располагаться. Да не страдай, Павел Николаевич тебя не обидит. Дальше, на той койке Пелагея
Бизнес-фэмили