— Теперь она будет меня шантажировать дочерью — подумал Эдуард. А Мухолов, это был ректор Мухолович, такой же принципиальный, как Эдуард, но он был гомик, любил мальчиков, Эдуард точно об этом знал.
— Значит, дочь не тянет его предмет. Он бы не стал её заваливать, просто так — думал Эдуард, рассматривая дочь, которая кротко сидела на стуле, покусывая губу, смотрела в пол, опустив голову. Эдуард, немного отклонившись, посмотрел на ноги дочери. Она был
а в короткой юбке и красивые, сочные ляжки, были едва прикрыты юбкой. Дочь, заметив движение Эдуарда, подняла голову, но он, сделал вид, что рассматривает, что-то за сидящей дочерью. Она опять опустила голову, ожидая, что скажет отец. Он вздохнул:
— И как поступить? С Элеонорой придётся договариваться в её пастели, а этот пидрилка чего хочет? Чтобы я его задницу отполировал? И вот, это возможность, загнать дочь в угол, но как это сделать, она не просто студентка, она дочь? — размышлял Эдуард, опять рассматривая дочь — Она стала ещё соблазнительней, покрасилась в блондо, краситься стала красиво, стильно, без лишних тонов —
— Что с Элеонорой у тебя не так? — наконец спросил он.
— У неё всё не так. Всё, что я скажу или пишу, всё не так — ответила дочь.
— Подай на апеляцию! — сказал Эдуард.
— И что потом? Переводится куда то или уходить? Потом другие начнут жрать, за это — усмехнулась она.
— Ну, Элеонора только первые курсы ведёт, потом от неё уже ничего зависеть не будет — сказал Эдуард.
— Вот мне и надо первый курс закончить — тихо сказала дочь.
— А с Мухоловичем что? Он правильный, просто так к девушкам не придирается! —
— Не знаю — пожала плечами дочь — я его предмет вообще не понимаю. Зачем мне нужно знать о прочности материалов и рисовать эпюры? Где там срез, а где излом и как это выглядит графически! И денег они не берут и обе женщины, не договориться — с досадой, сказала дочь.
— А с мужчинами бы договорилась? — усмехнувшись, спросил Эдуард. Дочь, поморщилась — Не знаю, пока все остальные предметы нормально сама сдаю. Поможешь, а, с этими женщинами договориться, ты же мужчина, тебе проще и ты их знаешь, они тебе не откажут, как коллеге — тихо и жалобно попросила дочь.
— То есть, ты предлагаешь мне пойти на преступление, договориться за тебя, любыми способами? — немного удивлённо и с усмешкой спросил Эдуард, глядя на дочь. Она, закусив губу, что то обдумывала
— От тебя же не убудет. Тут слухи ходят, что ты зачёты и экзамены у девушек принимаешь натуральной оплатой, правда заставляешь их что то выучить — не глядя на отца, тихо сказала дочь. Эдуард, внимательно смотрел на дочь, так же внимательно её слушая, подмечая интонацию её голоса, выражение лица и позу, в которой она сидела, когда говорила ему, об этом.
— Не проще тебе перевестись в другое место? — спросил Эдуард.
— Чтобы перевестись, надо закончить курс. И нет гарантии, что там не возникнет такой же ситуации. И что тогда делать? Опять переводиться или уходить? Я не ожидала, что будет так трудно. На втором курсе твой предмет начнётся. Тоже, тёмный лес. А если в другом ВУЗе такой предмет будет, то что тогда делать? — ответила дочь.
— Сдавай автоматом, зубри наизусть, потом отвечай на отлично и без зачётов и экзаменов пролетишь такие предметы, на автомате — ответил Эдуард.
— А жить когда? Когда старой и никому не нужной станешь? — спросила дочь.
Наташкины заметки. Первая встреча. Часть вторая.