к ее ногам пониже колен и провел ладонями вниз по икрам к ступням. Я чувствовал как горели у меня уши, сердце выпрыгивало, писюну было тесно в шортах.
"Вот так! Замечательно, молодец," - как будто не замечая моего состояния сказала тетя Таня.
Я продолжал гладить мокрыми руками ее ноги.
"А теперь, будь другом до конца, вытри. Убери таз и принеси табурет," - сказала тетя Таня и подала мне полотенце.
Я оттащил таз и взял табурет, не зная что с ним делать.
"Ставь его справа от пенька." Я поставил. Тетя Таня откинулась назад на спину. Одну ногу она как бы отвела вбок и поставила на табурет, другую ногу тетя Таня поставила на пенек. Я оказался между ее разведенных согнутых в коленях ног, в нескольких сантиметрах от трусов. Сейчас я бы сказал, что она сидела как в гинекологическом кресле, но тогда я про такое не знал. Я был так близко, от ее промежности, что мог бы даже пересчитать темные волоски, которые выглядывали из ее трусов. Через ткань трусов видны были бугорки по краям и щель посередине. С полотенцем в руках я замер.
"Ты заснул?" - как будто издалека раздался голос тетя Тани и я стал возить полотенцем по той ноге, что стояла на табурете.
И все таки я кончил без рук, когда полотенцем проводил по ступне тети Тани и под моими пальцами оказались пальчики ее ног. Писюн запульсировал в шортах, я несколько раз дернулся всем телом, но успел убрать руки с ног тети Тани.
Как ни в чем не бывало, а может быть и вправду, ничего не заметив, тетя Таня продолжала лежать в нескольких сантиметрах от моего лица.
Тетя Таня приподнялась на локтях, посмотрела мне в лицо и сказала: "спасибо, мой помощник, как насчет завтра?"
Я ответил, что, конечно же, да, и слабо соображая пошел к себе.
Мне наяву снились сны с тетей Таней, как она лежит передо мной, только без трусов. В фантазиях на месте, не скрытом трусами были заросли темных волосков.
Время промелькнуло незаметно, вернулась бабушка, а тетя Таня ушла на работу. Перед уходом она сказала, что я ей очень хорошо помог. Бабушка была очень рада этому.
Вечером я погулял с друзьями, но быстро ушел спать. Про тетю Таню я никому не рассказал.
На второй день я проснулся от того, что тетя Таня опять стоя в дверях кричала, чтобы я просыпался. Я подумал, что она впервые не ругала утром дядю Сережу.
Я вышел, прикрывая стоящий писюн. Тетя Таня была в том же халате, только снизу были расстегнуты две пуговицы. Она сладко потянулась и подняла руки вверх. В распахнувшемся почти от пупа халате стали видны светлосалатовые полупроозрачные трусы. Сквозь ткань трусов посвечивал темный треугольник.
Я пробормотал: "доброе утро," и, плохо соображая со сна, уставился на трусы тети Тани.
"Что ты там увидел?" - спросила тетя Таня, опустила руки и посмотрела на халат, который пришел уже во вполне
Долги