Категории: Инцест | 18 лет
Добавлен: 11.12.2018 в 14:45
Ты плачешь? - спросил я, отдышавшись.
- Прижмись ко мне, - проговорила она. Им - прижмись...
Что тетя имела в виду под словом "им" , я как-то понял сразу. "Отличие" потеряло былую стойкость, и мне пришлось выгнуться. Тетя поймала его в ладонь, слегка пожала как руку друга, подняла и уложила себе на спину, головкой вверх. Обхватила мой зад, прижала.
Моя правая рука по-прежнему была у нее меж бедер, пальцами я ощущал пылающую живым огнем влагу, но под ладонью уже не было остренького и твердого, точнее было, но мягкое, податливое.
- Наклонись, - прошептала она, открыв глаза.
Я нагнулся к ее шее, выдвинув голову немного вперед. Мое ухо оказалось на уровне носа и губ тети. Она втянула им мой запах и шепнула:
- Спасибо...
Я хотел угукнуть, но что-то меня остановило. Час халифа еще не пробил. Время неумолимо истекало, но это было время мужчины.
- Скоро дед приедет, - то ли сказал, то ли спросил я.
- А я тебе не сказала?
- Нет!
- Отец Наташки - шофер с ГАЗика, передал: дед приедет через два дня. В понедельник...
Вороша рукой мои кудри, тетя улыбнулась мне через зеркало.
Ступень 6 Пока за окнами не стемнело мы с тетей ходили по дому обнаженными. Некая отдаленность от людей позволяла нам чувствовать себя дикарями.
Ощущения, я вам скажу, незабываемые. Тетя вела себя так естественно и не принужденно. Я совсем забыл, что, вообще-то, исходя из этики и морали, на ней должен быть хотя бы халат. Время от времени, я лишь ловил себя на мысли, точнее сказать на взгляде, который стремился залезть в ее укромные места.
О том, что это не хорошо, я знал, но ничего поделать не мог. Глаза переставали мне подчиняться, приходилось буквально перетаскивать их в сторону, но они, пружинками, прыгали обратно.
Сейчас я понимаю - тетя со мной играла. Если кто думает, коли она была голая, то все ее прелести были мне доступны. Вовсе нет!
Грудь - да! И волосы она не стала сматывать в клубок, при движении они волнами ложились, то на одно плечо, то на другое, или спадали на спину, - изогнутую, плавно переходящую в две упругие плотно-прижатые друг к другу ягодицы. Но то, что там, где, если смотреть сзади, чернели реденькие волосики, а спереди было покрыто аккуратным курчавым треугольником, для меня было и по-прежнему оставалось пока загадкой.
Даже наклоняясь, тетя сжимала ноги и напрягала ягодицы. Какие они красивые в напряжении, с ямочками! Словно насаженные на ножки, даже нет, - словно их продолжение. Под правой коленкой у нее, извилисто, змейкой пробегала тонкая голубая вена.
Когда все дела были сделаны, мы поужинали. До полной темноты оставалось часа полтора, тетя зажгла керосиновую лампу и, обогнув талией кожаный валик подлокотника, устроилась с ножками на старом диване, что стоял в комнате деда.
Ну, я вам скажу! Я снова захотел стать
Орден посвященных