украшения, после того как нас настигла полоса невезения. А вот простое золотое свадебное колечко берегла. Хотя мужа своего Оксана не любила и постоянно колотила Михалыча, дело не по делу. Но кольцо одетое е на палец в ЗАГСе, был ей дорого как память о молодости.
— Да не растраивайся любимая. Я тебе другое колечко подарю, когда мы разбогатеем....
- сказала Марина и положила руку Оксане на плечо успокаивая подругу. А у меня от слов матери противно стало на душе.
- Мам, мне нравится когда вы лижитесь с тётей Оксаной. Но твои сюсюканья, не очень приятно слушать....
- сказал я Марине и тут же получил от неё подзатыльник.
- Рот свой закрой щенок. Мать учить вздумал. Оксана останови машину дорогая....
- попросила Марина подругу и когда та съехала на обочину нажав на тормоз. Мариша выгнала меня с переднего места на зад.
- Вот теперь порядок. Поехали любимая.....
- засмеялась Марина, ложа руку на ляжку своей любовницы. Оксана захохотала глядя на меня и нажала ногой на газ, выруливая с обочины на трассу. А мне ничего не оставалось делать как мысленно покрыть трёхэтажным матом этих " розовых" блядей. Хотя я понимал что они дурачатся, Оксана с Мариной были бисексуалками а не этими извращенками лесбиянками. Чисто " розовых" женщин я не понимал и справедливо считал их уродами как и " голубых".
— Вот в этой деревне пожалуй и пойдём на "дело"....
- сказала Марина, когда мы проехав десять километров по трассе, свернули на большак перед указателем " Захаровка". Изначально в наши планы входило совершить налёт на сельпо, вблизи от нашего дома. Так как бензина у нас было в обрез, да и на раздолбанной " ниве" тёти Оксаны далеко не уедешь. Был риск что машина могла просто " отсохнуть" в дальней поездке. Захаровка была сравнительной большой деревней и имела два магазина. Один частный из белого шлакоблока, с красивой вывеской " Виктория" находился в самом центре села и принадлежал по всей видимости выходцам с Кавказа. Проезжая мимо, мы видели как горбоносые парни, привезли товар в магазин на " газели" и носили его внутрь. Второй магазин в Захаровке, был " райповским" и находился на въезде в деревню. Рядом с магазином стояли действующие колхозные мастерские и отреставрированная церковь без крестов, переделанная в столовую. Было время обеда и работяги из мастерских, шли прямиком в сельпо, где отоваривались водкой и куревом, а из магазина придерживая в карманах промасленных спецовок, бесценное пойло, гуськом по одному и парами, направлялись в столовую. Там их ждал горячий обед и похмелка, разлитая втихаря от поварихи водка, в стаканы из под компота. Вобщем три удовольствия для местных трудяг были в одном "флаконе". А за мастерскими виднелись кресты сельского погоста. Вот на этом пятачке и проходила жизнь колхозников, работа, сельпо и погост.
— Ну вот как раз нам подходит магазинчик. С " чурками" неохота связываться. Они всех своих земляков на уши поднимут и выйдут на нас быстрее милиции. А вот за государственный магазин никто жопу особо рвать не будет....
- сказала Марина, внимательно смотря на сельпо и подходы к нему. Место даже днём было глухое, а ночью и подавно безлюдное. Хотя при советской власти тут жило много народа, судя по большому трехэтажному зданию с выбитыми окнами, стоящего на одной линии с магазином и больше похожего на общежитие.
- Костя, сходи в магазин на разведку, посмотри что за товар в нём продают и замки. А также на наличие сигализации обрати внимание, хотя может она и висит но не работает.....
- сказала мне мама,
Первый раз так сладок