матери, и теперь такое признание. Теперь понятно, отчего Милана так быстро перебралась к нам в дом... О, Господи, а если бы мама была жива?
Мамочка, мамулечка...
- Он изменял твоей матери со мной, и... это было нашей тайной... за несколько месяцев до ее...гибели.
Я чувствовал, как наливались слезами мои глаза, но стиснул кулаки, чтобы не расплакаться. Вот оно, отчего отец говорил, что я все пойму с возрастом...
- Но, видишь ли, с годами твой отец уже не тот мужчина, что был тогда: возраст, напряженная работа, эти постоянные стрессы... Чтобы уснуть, я даю ему таблетки, тогда он хоть на время засыпает. Но по мужской части у него... Понимаешь, я думаю, что твой отец... он - импотент...
Я сходил с ума... Хотелось шлепнуть себя по голове, впасть в кому и не очнуться...
Сколько еще мне предстояло узнать сегодня?
Ведь глядя на отца и подумать было сложно, что с ним что-то не так.
- И ты решила найти себе другого мужчину? – уточнил я.
- Это не так... - сказала она таким голосом, точно в горле першило. – Я очень люблю твоего отца... и тебя... Вы для меня стали настоящей семьей, но... мне просто хотелось чувствовать себя желанной женщиной... Как в лучшие годы...
- И ты уже... изменяла?
Она покачала головой.
- Это хорошо, что ты вмешался... Я не хотела бы этого делать...
Я ощутил некое спокойствие, но этого было не достаточно.
Я не знал, что следовало делать и какое решение принимать.
С одной стороны, было жаль ее, да и я не считал ее чужим человеком, но ведь она допускала мысль об измене, о предательстве...
- В
аня... - она смотрела на меня с мольбой и надеждой. – Вань, что ты будешь...теперь делать...
Я опустил глаза.
Милана вновь потеряла над собой контроль и кинулась мне в ноги.
- Ваня, Ванюша, прости меня... Дура, пустая дура... Виновата, виновата, но не смогу без вас...
Я чувствовал, что она говорила честно и искренне, что действительно раскаивается и боится потерять нас, и не смог совладать с собой.
- Милана, ну, послушай...
Я сам присел рядом с ней, а она кинулась на меня, обняв.
- Ваня, прости меня, только не выдавай отцу... - она обхватила мою голову руками и смотрела мне в глаза, буквально склоняя занять ее сторону.
Ее тело трепетало, как голос и наполненные влагой глаза.
Я поцеловал ее запястье, словно бы желая успокоить, но сделав это, сам же ощутил, как переступаю некую запретную грань.
Мы поднялись, но не разошлись. Более того, ее глаза томились дальнейшим ожиданием, и в них я увидел свое отражение – пылкого и желающего отношений молодого мужчины.
Я вновь поцеловал ее запястье, на сей раз более долгим поцелуем, а Милана еще и сместила руку, точно позволяя мне большее.
Я чувствовал, что завожусь. Ее ладони еще пахли дневными духами и кружили мне голову.
Она приложила к моему лицу ладонь второй руки, и я стал с упоением целовать ей пальцы.
Не знаю, что на меня нашло в тот момент, но отстранив ее руки от лица, я глянул в декольтированный вырез ее блузочки. У Миланы были восхитительные груди, вечно скрытые от меня, но сейчас я почувствовал, что она не станет возражать, если я взгляну на них.
Ими не доводилось кормить ребенка, и я представлял, как отец жадно целовал их в момент их с Миланой близости!
И хотя я не мог припустить ее блузы и забраться под лиф, но я мог хотя бы пройтись губами по видимой части ее груди.
- Я буду молчать... - прошептал я.
Милана прижала мою голову к себе, крепко, но нежно, как если бы боялась, что мое
Наш первый опыт свинга.