да, мудя. Очень хорошо... простите, неприятно, когда у тебя их нет...
— Как же тебе не стыдно обманывать? — с упрёком спросила Элли.
— А что значит — обманывать? Меня сделали только вчера, и я ничего
не знаю...
— Откуда же ты узнал, что у тебя нет яиц, а у людей — есть?
— Это мне сказала одна ворона, когда я с ней ссорился. Дело, видишь ли, Элли, было так. Сегодня утром поблизости от меня летала большая взъерошенная ворона и не столько клевала пшеницу, сколько выбивала из неё на землю зёрна. Потом она нахально уселась на моё плечо и клюнула меня в щеку. «Кагги-карр! — насмешливо прокричала ворона. — Вот так чучело! И без мудей! Толку-то от него ничуть! У всех людей есть мудя, а у тебя нет!»
Вот так-то я и узнал, что у людей бывают мудя, а у меня их нет. Я грустно... то есть весело, закричал: «Эй-гей-гей-го! Да здравствуют мудя! Я себе обязательно их раздобуду!... « А вскоре пришли вы с Тотошкой, — закончил Страшила свой рассказ. — Вот теперь, Элли, скажи: сможешь ты дать мне мудя?
— Нет, что ты! Это может сделать разве только Гудвин в Изумрудном городе. Я как раз сама иду к нему просить, чтобы он вернул меня в Канзас. Хотя, ты знаешь... у меня вот нет мудей, и ничего, я вполне обхожусь и без них...
— Как!? Совсем — совсем нет!? — удивился Педрила — Покажи!
Элли хотела уж было выполнить его просьбу, но вспомнила как смеялись над ней живуны и резко сказала:
— Ну уж нет! Обойдёшься!
— Гав! У неё там действительно ничего нет! Только дырка! — гавкнул Тотошка — Да и показывать — то ничего не надо — ей подол так укоротили, что всё и без того видно!
Вспомнив про совсем неприлично короткое платье Элли присела, прикрывая руками торчащие из под платья панталончики и густо покраснела.
— Ничего нет, только дырка... — проговорил Педрила задумчиво — Ну дырка у меня тоже есть, но муди всё-же нужно раздобыть... А где Изумрудный город, и кто такой Гудвин? — перескочил он на другую тему.
— Разве ты не знаешь?
— Нет, — печально ответил Страшила. — А если я пойду с тобой в Изумрудный город, Гудвин обязательно даст мне мудя?
— Не знаю. Но если великий Гудвин и не даст тебе мудей, хуже чем теперь не будет.
Они шли по дороге, как вдруг услыхали в лесу стон.
— Что это? — спросила Элли со страхом.
— Понятия не имею, — отвечал Страшила. — Пойдем посмотрим.
Стон раздался снова. Они стали пробираться сквозь чащу. Скоро они увидели среди деревьев какую-то фигуру. Элли подбежала и остановилась с криком изумления. У надрубленного дерева с высоко поднятым топором в руках стоял человек, целиком сделанный из железа.
— Это ты стонал? — спросила Элли.
— Да... — ответил железный человек. — Уже целый год никто не приходит мне помочь...
— А что нужно сделать? — спросила Элли, растроганная жалобным голосом незнакомца.
— Мои суставы заржавели, и я не могу двигаться. Но, если меня смазать, я буду как новенький.
— А ты кто? — спросил Педрила.
— Я — Железный Гомосек!
Элли принесла масленку:
— Где смазывать?
— Сначала шею, потом руки. — ответил Железный человек.
Элли стала смазывать суставы, а Страшила осторожно поднимал и опускал руки Гомосека, пока они не стали действительно как новенькие. Тогда Железный человек глубоко вздохнул и бросил топор. Смазав ноги так, что он мог свободно двигать ими, Железный Гомосек рассказал свою историю:
— Я — дровосек. Став взрослым, я задумал жениться. И начал
Эротический этюд 33