ноги его цеплялись за корни, а грудью он задевал за ветки деревьев. Людоед догнал Педрилу, и тот вдруг бросился ему под ноги. Не ожидавший этого Людоед кувырком перелетел через Педрилу.
— Ебать — копать! Это ещё что за чучело?
Людоед не успел опомниться, как к нему сзади подскочил Гомосек, поднял огромный острый топор и разрубил Людоеда пополам вместе с кастрюлей.
— Хе — хе... А тебе без платья значительно лучше! Жаль, что у меня совсем нет болта! — проговорил Гомосек, когда они выбрались на дорогу и со скрежетом почесал железными пальцами у себя между ног.
— А мудей у тебя действительно нет... — задумчиво сказал Педрила, в упор разглядывая Элли.
— А пошли — ка вы оба в жопу! Вот вас бы в рот выебли... — зло ответила девочка, натягиая платье.
Педрила с Гомосеком опять заспорили, что лучше: взять в рот или дать в рот...
Педрила с Гомосеком удивительно быстро подружились и шли, болтая о том — о сём, но мирная беседа была прервана громовым рычанием, и на дорогу выскочил огромный Лев. Одним ударом он подбросил Педрилу в воздух; тот полетел кувырком и упал на краю дороги, распластавшись, как тряпка. Лев ударил Железного Гомосека лапой, но когти заскрипели по железу, а Гомосек от толчка сел, и воронка слетела у него с головы. Тотошка бросился ему за спину и оттуда смело гавкал на врага. Громадный зверь разинул пасть, чтобы проглотить собачку, но Элли вдруг спросила:
— Ахренеть! Ты кто!?
Лев замер в удивлении:
— Я?! — Ссыкливый Лев...
— Эт что? По ночам ссышься!? — Элли засмеялась, а Тотошка ехидно залаял.
— Не, по ночам я сплю. Один... — сконфуженно проговорил он.
— А почему? — пристала Элли с распросами — У тебя такой большой и ты один...
— Ну дак и говорю: ссыкливый... Как я не стараюсь скрыть свою трусость, а дело всё-таки всегда выплывает наружу. Я всегда был трусом, но ничего не могу с этим поделать. Как только увижу симпотную самочку, так хочу её до истерики, но боюсь что она мне откажет. Вот и начинаю сразу рычать да кусаться... Вот и ты... ты ведь тоже не хочешь со мной?
Элли была доброй девочкой, к тому-же любопытной; ей стало жалко Льва да и любоп
ытство толкало на поиски приключений. специально для Так что она уже готова была согласиться, но посмотрев на огромный инструмент Льва в последний момент испугалась и сказала:
— Ты прикольный, конечно, но... как — нибудь в другой раз...
Лев вздохнул и печально произнёс:
— Ну я так и знал... Ладно, а вы — то кто?
— Я Педрила и иду к Великому Гудвину просить мудей! — соломенное чучело встало и подбоченилось.
— А я иду к нему за болтом! — сказал Железный Гомосек.
— А я иду к нему просить, чтобы он вернул нас в Канзас... — ответила Элли.
— Гудвин такой могущественный? — удивился Лев.
— Ему это ничего не стоит,
— В таком случае, не даст ли он мне смелости?
— Легко! — заверил Педрила.
— Тогда примите меня в компанию, — сказал Ссыкливый Лев. — Ах, если бы я мог получить хоть немного смелости... Ведь это моё заветное желание!
Путешественники двинулись дальше по дороге, и Лев пошел величавым шагом рядом с Элли, которая давно не мылась. Он раздувал ноздри, принюхиваясь и постоянно норовил сунуть нос ей под платье. Элли не возражала: ей было очень приятно внимание такого огромного зверя. «Эх, появиться бы с ним в Канзасе! Девки на сто миль вокруг уссались бы от зависти!» — думала девочка, меряя шагами дорогу.
В
С другом...