Онуфрий сорвался с места, вылетел на чёрную лесную опушку и понёсся со всех ног в деревню…
Прошло два месяца. Сентябрь вступил в свои права, но лес ещё стоял зелёный, пышный. С опаской и любопытством смотрели туда все бабы от мала до велика. Несколько недель хранил Онуфрий тайну своего путешествия в лес, да и рассказал наконец старшим. Шуму много было: одни не верили в проклятие, другие деда поехавшим считали, третьи прислушались к его словам. Вот только как не было в деревне беременных баб, так больше уже и не появлялось. Не уходил странный недуг, плакали девицы, сокрушались молодые их мужья. Наконец совсем страшно стало бабе Нюре за будущее деревни — снова собрала она совет и сказала, что девок нужно к колдуну отправлять, хотят они того или нет. В первую очередь о родине думать нужно, а коли нет другого выхода, то надобно колдуна слушать. Потом уж и супругам своим подарят деточек, а волю чернокнижника выполнить следует.
Жребий пал на Анфису. Долго плакала она, не верила бабе Нюре. Но та говорит, мол, хочешь же, голубушка, мамой быть! Значит нужно проклятие снимать. Не о себе сейчас надо думать! Да, совершили глупость мужики, но в том и есть миссия женская, чтобы мужнины грехи на себя принимать! Намыли Анфису в бане, обрядили в длинную белую сорочку, дали фонарь в руку да указали путь до хижины. Взято с BestWeapon.ru
Больше часа шла красавица по страшному лесу. Когда замаячило окошко впереди, показалось ей, что это не она дом нашла, а он сам перед ней вырос. Страх отступил
, ведь не было пути назад — за спиной всё шорохи какие-то появлялись, и дорога сама подталкивала вперёд, только вперёд! Анфиса аккуратно толкнула дверь и прошла в дом.
От самого порога в глубь уходила красная лента, выстланная по полу. Поняла девка, что по ней идти нужно — и добрела наконец до большой спальни. Вокруг постели стояли свечи, но не видно было ни одной живой души. Не снимая сорочку, села на краешек постели Анфиса, и жутко ей сделалось. А уж когда вышел из темноты огромный мужчина с черной бородой, она вскрикнула.
— Не кричи так! Покричишь ещё сегодня! Тебя как звать?
— Анфиса.
— Меня зови хозяином. Отныне для тебя моя воля на первом месте будет.
Мужчина подошёл и сел рядом с ней. На нём был надет чёрный балахон, под которым, судя по всему, ничего и вовсе не было.
— Знаешь ли ты, Анфиса, зачем сюда пришла?
— Да. Сказала мне знахарка, что должна я под вас лечь да понести, породить ребёночка, чтобы чары колдовские ушли с наших молодцев.
— Верно говоришь. Так всё и есть. Давай, приподними-ка сорочку свою. Ты не робей, небось уж давно любит тебя муженек твой молодой. Знаешь ты, как мужчина умеет с женщиной поступать.
— Верно, — Анфиса встала и приподняла до колен подол.
— Давай честно всё делай. Выше поднимай.
Анфиса потянула за ткань, и наконец колдун увидел островок из русых волос. Ножки у девушки были плотные, мясистые, но длинные — как и полагается здоровой бабе. Осмотрев со всех сторон её, колдун довольно улыбнулся, да велел девке на колени стать. Сам шагнул к ней, распахнул чёрный балахон — тут бедняжка чуть не вскрикнула: колом стоял большой и широкий чёрный член колдуна, произрастая из густых грубых волос. Под ними висели не менее волосатые яйца, и Анфисочка сравнила их с бычьими по размеру.
— Благодари уд мой, девка. Покажи ему, как ты умоляешь о снятии колдовского проклятия!
Поправив русую косу, Анфиска потянулась к члену, взяла его
Несколько дней Вадима Петровича. Глава 7