под складочками юбки я могу любоваться белым треугольничком, скрывающим святая святых её совершенного тела. Я провожу языком по гольфам, медленно подбираясь к коленкам, покрываю их поцелуями и уже готовлюсь, проскользнув по лилейным бёдрам, нырнуть в горячую щёлку, как Эрика очнувшись из забыться больно отталкивает меня ногой.
— Ты куда это полез!? — вопит она в целомудренном гневе, от приторной наигранности которого меня едва не тошнит. Тоже мне недотрога. Сидя на моём лице она что-то не спешила слезать, даже когда я принялся расцеловывать её промежность.
Она спутывает мне все карты заявляя, что это местечко, от одной мысли о котором я без сомнения пускаю слюнки (что, в общем-то верно, ведь я и правда, только и жажду зарыться в её горячую пещерку) для меня теперь недостижимая роскошь. Лобызание этих тайных губок — бонус из бонусов, джек — пот, и достижение его та ещё задачка. Сладкая розовая морковка перед моей мордочкой. Сколько ни ползи к ней, пока Госпожа не соизволит, в рот она не попадёт.
— Так что тебе придётся постараться, пёсик, — говорит моя Хозяйка, — это тебе не туфельки целовать, тут и из кожи вылезти маловато будет. Но, ничего, я в тебя верю, такая тряпка как ты пойдёт на всё, лишь бы зарыться в меня поглубже. Ну а пока...
Она встает, направляясь к своему шкафчику и спустя некоторое время, пошуршав в его недрах, возвращается ко мне, держа руки за спиной.
— Ты ведь моя маленькая шлюшка, верно? Вот только рановато тебе ещё мою киску подлизывать. Всему своё время. У меня для тебя подарок, шлюшка. Отгадай какой. Подсказка: что такие сучки как ты больше всего на свете любят держать за щекой?
«Господи», думаю я, «мятный леденец?»
К счастью моя сестрица не намерена была устраивать викторин.
— Правильно, — хихикает она, — большой толстый член. И как же повезло тебе, моя маленькая шлюшка, у меня как раз такой имеется.
Моему удивлению не было предела, когда показав руки из-за спины, она явила моему взору здоровенный резиновый член, перевитый узелками вен. Откуда ЭТО оказалось в шкафчике моей, воспитанной по всем правилам католического благочестия сестры, я мог гадать бесконечно долго. Но смысл? Теперь-то уж всем понятно, что не у одного меня были свои секреты в шкафу. Наверняка эта снежная королева выпускала пар, засаживая в себя этого монстра, подобно тому, как монахини пихают в себя всё что только можно, чтобы плотское вожделение не заглушало в их светлых головках глас Божий. Маленький уступок жаждущей плоти, всего лишь минутная остановочка на пути ко Всевышнему. Ничего предосудительного в гипотетическом (а по всему и вполне ральном) онанизме сестры я не видел. Чтобы развеяться от пуританской дисциплины нашей колледжа это занятие казалось мне вполне подходящим и безобидным средством. Что плохого в том, чтобы после многочасового нудного зудения о подвигах очередной благочестивой матроны, прийти домой и как следует оттянуться пощекотив себя в нужных местах. Я, например, только так и спасаюсь. Если б не онанизм, давно б уже можно было с нервным срывом слечь. В конце-концов, сам Бог дал нам эту возможность, так почему бы ей и не воспользоваться? Вот только она-то ведь не натягивает на себя чужую униформу. Противоположного пола к тому же. Не обряжается в мамины пиджаки и колготки. Или всё-таки да? Мне было бы интересно поглядеть на её тараканов. Хотя бы одним глазком взглянуть на то, чем она любит заниматься, пока никто не видит. Может и мне удалось бы заиметь нехилый компромат.
Член, болтавшийся в руке у Эрики, был таким огромным, что
как я стала ш... ч.1