меня сверху прижав к полу. Я, даже сейчас, отупев от сильнейшего оргазма, с затуманенным взором всё же не мог не восхититься её величием. Она возвышалась надо мной, моя всесильная Хозяйка, попирающая своего ничтожного раба, как Амазонка, вытирающая ноги о шкуру убитого животного. Я не мог пошевелиться и лишь неподвижно лежал, будто мягкий бесформенный тюфяк.
— Теперь слушай и запоминай, раб, — слова Эрики доносились издалека, но смысл их врезался в меня, как клеймо выжигаемое каленым железом, — ты теперь полностью принадлежишь мне. Ты никто. Вещь. У тебя нет собственных желаний и потребностей. Единственное для чего ты существуешь — это полное и беспрекословное служение МНЕ. Ты уже понял насколько велика моя власть над твоим жалким телом. Я буду проделывать это с тобой регулярно. Кончать ты будешь только когда я посчитаю, что ты этого заслуживаешь. И поверь, тебе придется очень сильно постараться, чтобы убедить меня в этом. То, что было сегодня, всего лишь маленький обряд посвящения. Я буду требовать от тебя, мой покорный лизунчик, гораздо, гораздо большего. Ты будешь выворачиваться наизнанку, не зная, как еще меня ублажить, чтобы я разрешила тебе отдрачить своего измученного воздержанием дружка. А кончив, будешь дочиста вылизывать свою поганую сперму. Я сделаю это деликатесом для тебя. Её вкус будет для тебя сладким нектаром, ведь ты будешь знать, что если ты жрёшь своё вонючее семя, значит тебе наконец-то дали кончить. Я буду пользовать тебя в любое время, твоя попка будет моей и только моей, так что держи её в чистоте и не смей совать туда свои шаловливые пальчики. Это лишь моя привилегия — проникать в тебя. Ты будешь существовать только для удовлетворения моих прихотей, поэтому о своих жалких желаниях можешь забыть. Я не потерплю если ты будешь балдеть от того, что я шлёпаю тебя по твоей дрянной заднице. Получать наслаждение — это тоже моя привилегия, заруби это себе на носу. Я разрешу тебе получать удовольствие, только дроча себя по разрешению. В остальное время цель твоей ничтожной жизни — радовать меня своим беспрекословным подчинением. Помни, чем довольнее я, тем ближе твой кулачок к головке твоего мизерного похотливого членика. И наоборот. Я уже поняла, что без оргазма ты и часа не можешь протянуть, а представь себе на мгновенье во что ты превратишься за неделю воздержания? А за месяц? Даже я не решусь нарисовать себе столь омерзительный образ. Ты будешь полностью в моей власти, будешь умолять дать тебе кончить, будешь валяться у меня в ногах, будешь заклинать меня оттрахать тебя, как последнюю шлюху, в надежде, что трение в заднице избавит тебя от напряжения. Будешь молить меня накормить тебя дерьмом, будешь просить напоить тебя мочой каждый раз, когда мне приспичит сбегать по — маленькому и ты будешь, не взирая на побои держать свой затылок плотно прижатым к унитазу, не давая мне выбора. И тогда я изнемогая от давления в паху изолью из себя всё до последней капли в твой разинутый от невероятного желания рот. Но я не сдамся и буду продолжать твои мучения. Сколько бы ты ни просил, как бы не умолял я не пойду на поводу у твоих грязных страстишек. Цепляйся за мои ноги, волочись за мной как тряпка, я лишь отброшу тебя в угол. Ты будешь медленно сходить с ума от непереносимого вожделения, но я не дам тебе ни единой возможности его удовлетворить. Я буду наслаждаться, видя, как ты теряешь рассудок и пускаешь слюни, ползая за мной, как ничтожный червяк. Но я
Мой лучший оргазм