придётся прибегать к магии монтажа. А ведь заказчик этого не поприветствует. « — Снова досадую я.
— Повернись спиной. Да, так. Отличная задница! Нагнись. Ниже. Ещё ниже. Булки раздвинь руками. Шире, шире! Вот так.
На меня из девичьего промежножья смотрит юная смуглая пизда, с на удивление большими для такой мелкой бляди срамными губами, бесстыже торчащими в стороны, в обрамлении редких чёрных волосков. Из недр этой пизды сочится прозрачная тягучая жидкость. Сучка уже потекла! Тёмное колечко ануса натянуто и боязливо сжато, на нём видны следы смазки. Сегодня этой пугливой дырочке тоже достанется по полной программе!
— Хорошо, я всё что надо увидел. Садись обратно, продолжим интервью.
Она садится на кресло, широко раздвинув ноги и предоставив отличный обзор на свой курчавый кустик. Её блядские глазенки блестят, на лице ехидная полуулыбка.
— Ты по национальности кто?
— Русская, Барановская моя фамилия, — по изменениям в лице я понимаю, что вопрос ей неприятен, — просто смуглая, в маму. У меня и брат такой же чёрненький.
— Знаю, видел мельком. В общем, это не важно. Так, для общего сведения. Не хватало мне ещё горячих родственников — джигитов на тонированных «восьмёрках».
— Не, не, я стопроцентно русская, ну... может цыганская примесь есть... или еврейская...
— Да, заметно, но я не фашик какой-нибудь, жидовкой меня не отпугнёшь, — я приближаю зум и фокусируюсь на лице, — в рот брала уже?
— В смысле, в рот? Что брала?
— Хуй, говорю, сосала уже?
— А, это... Кхе-кхе! Да, кхе! было пару раз. Но мне не очень понравилось.
— Сегодня дам тебе бесплатный урок глубокого минета.
— Это обязательно?
— Это входит в прейскурант. Или ты его не читала?
— Эммм...
— Даша тебе давала прейскурант? Бумажка такая жёлтая.
— Да... Кажется да, давала какую-то бумажку... жёлтую, да... Я там запомнила только что в жопу ебать будут с обезболивающим и чтобы клизму сделала... и чтобы смазала как следует...
— Да, ебать буду с обезболивающим гелем. Ебали тебя уже в очко?
— Эээ... нет... Пробовали, но я не давала...
— Ничего, наверстаешь. Всё бывает впервые. Ты клизму сделала, как положено, смазала всё? Противозачаточные приняла?
— Да-да, всё сделала как надо! Да я и не ела со вчерашнего дня, штоб не обделаться случайно... а то мало ли... фууу... даже думать о таком гадко... Б-Р-Р-Р!
— И не пила ничего?
— Кроме воды нет.
— Хорошо, значит в своей блевотине не захлебнёшься.
— Что-что?!
— Ничего, говорю, всё нормально, молодец что не пила, — я беру камеру в руку, — встань, подойти ко мне.
Мила подходит, смотрит исподлобья, прелестные губы надуты очаровательным бантиком.
— Встань на колени.
Встаёт, едва не плача.
— Да не ссы ты, всё нормально будет! Через меня уже десятки таких красавиц прошло, и ничего, все живы-здоровы и даже счастливы что деньжат подняли... Хороших деньжат... И ты поднимешь... Да, не целка, но зато какая красотка и какой талант... Вижу-вижу, не скромничай, талант огромный... Да, далеко пойдёшь... Карьеру в порнушке сделаешь, будешь миллионы зашибать... Ну чего ты... Не реви как рёва-корёва... Даже Дашка не ревела... И ты не реви... Не реви, кому говорю... Эх, ты, плакса-вакса... Вот... Вот так, уже лучше... На, протри моську...
Девчонка успокаивается, вытирает слёзы переданными мною бумажными салфетками. Смотрит грустно в объектив. Я беру её свободной рукой за запястье:
— Иди ко мне, малыш.
Мила подползает ко мне на коленях ещё ближе, останавливается нерешительно между широко расставленных ног в джинсах, недоверчиво смотрит на немаленький бугор в районе ширинки.
— Чего смотришь, дурёха, приступай к делу.
Она всё также несмело протягивает руки к ширинке, расстёгивает пуговицу и молнию.
Я приспускаю трусы и
Отомстил так отомстил