Максима. От сиськи перешла к ласкам бедра у колена — целовала его, посасывала вначале ласково, а затем со страстью ставила засосы то на одном, затем на другом. Мне представлялся папочка целующий мои бёдра.
И уже не отпустила его образ пока дело не дошло до плевы.
Ивановна дала мне огурцов. Один из них, ровный и должных габаритов, исполнил роль пениса. Если ранее мой опыт самоублажения сводился к ласкам поверхностным, без проникновения в глубину и я не знала вкус своих выделений, то сейчас попытка протолкнуть овощ причинила боль — губки заворачивались вовнутрь. Я решила облизать огурец, на котором остались капли выделений.
Вкус мне сразу понравился — необычно-неизведанный, терпко-солёный, с неясным привкусом съеденных продуктов. А если изобразить движение овоща во рту, то получается подобие фрикций пениса в вагине. А если его ещё посасывать, при этом поглаживая сосок или клитор, ощущая накатывающую волну оргазма, то это можно было продолжать до истощения сил. Так что, вначале я достаточно долго помакала овощ в «солонку», облизала его и только затем проткнула целку...
«Но с мужчиной всё-таки лучше! — поставила точку после успокоения тела и спросила себя: — Да где же его сейчас взять? В одежде старухи на меня вряд ли соблазнится какой-нибудь молодой человек. Где взять одежду? А лучше деньги на покупку её и других вещей? Перекинуться что ли в волчицу... , в текущую волчицу если быть точнее, да сбегать в лес? К волчаре, наиграться с ним, потом почувствовать взрыв узла в матке... Даже можно было бы в собаку перекинуться, и, к кобелю. Хотя бы к такому, как последний, которым перекусила. Жаль, что не могу быть самцом... Вот бы... «. — я не успела додумать, как начала превращаться в собаку. И если быть точнее — в кобеля.
Не веря своим ощущениям и глазам, я упала на пол, начала лизать мешок с собачим пенисом, и он вылез.
Ха! Это невероятно! Это восхитительно — человеку так не повторить — не полизать свой член! Раз-два лизнула, затем обернула кончик пениса в трубочку языка, начала двигать головой. Увлеклась — насасываю как леденец, жалею, что брыли животного не могут сжаться плотнее вокруг члена.
И тут же ощущаю вместо пёсьей головы, человеческую, с пухлыми губами. Немного пугаюсь своей фантазии, но чувства, возникающие вокруг пениса, окончательно растормаживают меня.
Следующая фантазия вообще сумасшедшая — вряд ли грёзы Иеронима Босха настолько безумны — создаю вместо рта, влагалище.
Паучьими глазами, выдвинутым из глазниц, наблюдаю как собачий член протыкает плеву в моём рту-влагалище — получаю изведанную долю боли от разрыва гимены. Утончённым восприятием вижу, как из ранок выплёскиваются струйки моей же крови, от этого вспыхивают воспоминания о натуральной дефлорации при коитусе с Максом. Что в свою очередь придало тогдашнему самоублажению больше страсти.
Если судить по масштабу, то длина члена около тридцати сантиметров, толщина около трёх. И это всё, под восторги оргазмов, проникает в мою глотку. Взрыв блаженства закупоривает мою гортань собачьим узлом, душит до тех пор, пока мышцы рта-влагалища выдаивают остатки спермы.
Попытка заменить пёсий член на мужской не удаётся. Разум сообщает:
«В нашей памяти отсутствует Дэ-эН-Ка мужчины! Есть информация о самцах овцы, козы, паука.»
Мысль отличная. Пожелала стать бараном. Пожалуйста! Козлом! И снова отличный результат. Значит мне возможно быть тем, кем я питалась. И пол особи в этом тоже играет роль. Значит мне нужно убить мужчину? Однозначно!
Убивать животных это одно, а вот с человеком я так поступить не могу. А если малую долю? Палец, допустим, откусить? Или каплю крови? Нужно провести опыт. Вначале с другим существом.
Строгая Алиса. Продолжение