доказать Олину неверность вырос другой, в котором эта же пара прикрывала загулы жены Андрея. Оля, надо сказать, не растерявшись тут же начала этим пользоваться.
Когда Виталий подошел к лечащему врачу Андрея по поводу выписки, молодой киргиз с хитрыми глазами сказал, что рентген сделали. Все же без перелома не обошлось, но простой, без смещений кости. Ссадины были обработаны и заклеены пластырем. И как будто бы можно было выпускать больного долечиваться дома. Но подошедшая Оля стала активно настаивать, что Андрея нужно оставить в больнице и присмотреть за его состоянием хотя бы дня три. Не понимающий Виталий под красноречивым взглядом Ольги решил удалиться и оставить ее с врачом наедине. Когда Оля появилась, довольная и улыбающаяся, то сообщила:
— Я договорилась оставить его на два дня в больнице. Пускай присмотрят тут за ним. А я одна отдохну пока, — теперь, когда не надо было скрываться Оля без смущения потянулась, проведя руками от груди к бедрам, и супруги поняли, как именно она хочет отдохнуть без мужа.
— Только, — добавила она, — доктор попросил за это дождаться обеденного перерыва и пообедать с ним. От денег отказался, — Оля покраснела, давая понять, чем во время обеда Олю будут кормить.
— Тебя подождать здесь?
Оля покраснела еще больше:
— А можете Диму попросить заехать за мной часика в два?
Еще раз всей гурьбой навестили Андрея, со скорбными лицами сожалея о том, что двигаться ему пока нельзя и придется отлежаться в больнице. И покинули палату.
Оля появилась только к ночи. Растрепанная и довольная.
— Все нормально?
— Доктор обиделся. Сказал, почему у русских там ведро. Он же не знал, что у меня ночью было. Пришлось попку разрешить, чтобы успокоить. Я ее редко кому разрешаю.
— А Дима нашел тебя?
— Да, он даже раньше приехал. От врача выхожу, а он уже ждет. Повез побережье показывать.
— Ну и как? — хихикнула Маша.
— Классно. Комарья только в этих кустах много. Всю задницу искусали.
— Чего так долго?
— Ну у меня же денег не было с собой. Заставил отрабатывать. Машину его мыла, потом полировала, — засмеялась Оля, довольная своей шуткой.
— Мы тебя ночью, когда встретили, у тебя походка та еще была, а сейчас вроде нормально всё — встрял в разговор Виталий.
— Ну в этот раз мы осторожно, да и привыкла немного. Ну если вы не против, я спать. Чувствую себя, как будто меня уже сутки трахают, — Оля снова засмеялась. Ей явно нравилось, что появились хоть какие-то люди, с которыми не нужно скрываться.
До конца отдыха Оля явно решила успеть максимально «отдохнуть». За следующий день она не только успела еще раз наведаться к массажисту и «пожелать удачной дороги» Дмитрию, но и соблазнила троицу рабочих-киргизов, кладущих тротуарную плитку, отправившись с ними в их вагончик. Она прикинулась журналисткой из Москвы, изучающей быт местных жителей.
— Они же грязные и какие-то страшненькие, — фыркнула Мария, услышав об этом.
— Зато трахали, как из пулемета. Такое ощущение, что я у них первая женщина.
— Такая — да, — задумчиво сказал Виталий и попытался представить, как это происходило.
— Спасибо за комплимент, — ответила Оля.
— Что, все вместе? Одновременно? — решился на вопрос Виталий, чтобы окончательно представить картину.
— Не-а. По очереди. Мне кажется, они стеснялись друг друга, — разочаровала его Оля.
Утром следующего дня, она уже просила молодого казаха, вышедшего на пробежку, кинуть ей упавшее полотенце. Неуклюже ловила, пока он не предложил занести полотенце в номер и на завтраке так и не появилась.
— Европейцев я всегда могу попробовать, а здесь нужно пользоваться моментом и проверить
Дневник председателя профкома