— Не надо. Подбери о празднике, что-нибудь, без шизофрении.
— Ок...
— Целую...
— Иди, таборит! Твои губы и все остальное в кабинете главного редактора уже заждались...
— De mortuis aut bene aut nihil.
— Циник! Гелена, какая бы она не была, не заслужила таких слов! Возьми обратно!
— Беру... Пусть еще сто лет живет, наша кормилица.
Чернявая, из восточной Украины, Гелена Дмитриевна — в простонародье Галя, вызывала у меня двоякое чувство. С одной стороны, её бурный темперамент, умноженный на импотенцию её мужа мэра, меня заводил, но с другой, возложенные на меня сексуальные обязанности лишали мое эго элемента инициативы. Не давали мне почувствовать себя самцом в полной мере.
Несмотря на бальзаковский возраст — отпилингованное лицо и фигуру от пластического хирурга, Гелена имела свой неповторимый шарм, а уж в сексе, ей не было равных. Она умела поднять на дыбы моего «жеребчика» до пяти раз на дню.
Я прошел по коридору к кабинету Гелены. Постучал.
— Чего скромничаешь? — послышалось за дверью.
Вошел. Гелена сидела за столом и, прикрываясь букетом роз в вазе с водой, булькала дорогой коньяк из бутылки в пустую чашку из-под кофе.
— А если это не я?
— А кто? Опять с Вилкой языки чес
али? Разгоню я вас всех к чертовой матери!
— Чего злая?
Вместо ответа, Гелена закинула на стол ногу — туфлей ко мне. Она сидела в командорском кресле в тонкой белой кофточке, без юбки, — ажурных чулках, на пояске, и трусиках. На правой ляжке, к промежности, красно-сине-желтел синяк приличных размеров.
— Твой?
— Поздравил с сорокапятилетнем! Выпьешь со мной?
— Ты же знаешь, я не похмеляюсь.
Я подошел, поцеловал Гелену в губы, она огладила мой гульфик. Удивлённо посмотрела на меня, выпила только что налитый коньяк, убрала со стола пустую чашку и бутылку и проговорила:
— Дверь закрой...
Дважды повернув ключ в замке, я вернулся. Гелена уже стояла ко мне попой, положив свою богатую грудь на стол, сдирала целлофан с коробки шоколадных конфет.
— Давай, без прелюдий, — проговорила она. Настроения нет.
— Может, тогда не надо? — поскромничал я.
— Сейчас! Чтобы я тебя выпустила из своего кабинета — в бабы, со стоячим хером! Да, пусть меня муженек хоть всю поломает, а такого не было и не будет! Долго мне ещё ждать?!
Я снял джинсы вместе с трусами, высвободил своего «коня», подошел, потер им об её ягодицы, отодвинул полоску ткани с промежности.
Ухоженная шмонька Гелены, всегда приоткрытая, жадная до ласк, меня укрепила, поводив влажной головкой по клитору, я резко вошел. Она
Тетрадь по завещанию.