его видела? — не унималась она, накидывая халат на обнаженное тело. Сколько раз, я ей говорила и всё равно, как ночная смена, так шастает без ничего.
— Видела... — глазами призывая застегнуться, ответила я. — Мария Степановна идет. Сейчас, она тебе задаст.
Санитарок, старых работниц отделения, Неля боялась, особенно Марию Степановну — бывшую коридорную гостиницы обкома партии. Сработала как солдат, застегнулась, словно захлопнулась, меня под руку, и из комнаты.
— Ну, и... — шепнула она мне, когда мы, поздоровавшись с санитаркой, разминулись с ней в дверях.
— Просто — и!
— Как это?
— И... ничего...
— Совсем?! Случаем, — не девочка?
— Да ну тебя, Нелька! Пошли смену принимать...
Ночь пролетела быстро, быстрее обычного. То ли я прибывала в думах о том, что мне предстояло на следующий день, ближе к обеду, то ли Неля, в каждую свободную минуту, возвращалась к вопросам о Лёше, а я изобретала уклончивые ответы, но пролетела.
Утром я забежала в продуктовый магазин, купила своему гостю охотничьих колбасок, ветчины, двухлитровую бутылку фанты. После покупки веб-камеры, у меня ещё оставалась восемьсот рублей, растранжирила, себе взяла фруктового йогурта, булочек. Готовить было неохота, да и некогда. Привычно открыла двери своим ключом...
Лёша ещё спал. Вчера, я забыла ему постелить, и он снова примостился на диване, но теперь в банном халате. Стараясь не шуметь, я повесила куртку, сняла сапоги.
— Это вы, тёть Тань? — сонно пробурчал он.
— Я, Лёш, спи...
— Сколько время?
— Девяти ещё нет...
Зашла в зал, резонно полагая: если он со мной говорит, то можно. Лёша приоткрыл глаза, я присела на край дивана.
— Давай, я тебе постелю...
— Не надо, тёть Тань. Я ещё часок посплю...
Лёша повернулся к спинке лицом и моментально уснул. Уснул юным крепким сном. Я накинула на него одеяло, подошла к окну и, плотнее, задернула шторы.
Увидела на столе ноутбук. Он был включен. Видимо, Лёша просидел в интернете всю ночь — сморило, забыл выключить. Меня обуял соблазн посмотреть, где же он плутал почти до самого утра? Рискуя быть обнаруженной, застигнутой на месте, я наклонилась посмотреть.
Даже последнюю, открытую страницу не скинул!.. Не понимаю, как это у меня произошло, но я нажала курсором на «повторить».
Господи, лучше бы я этого не делала! С экрана на меня смотрела молоденькая девушка, похожая на Настю, секретаря Люды. В одних черных трусиках, она лежала на кровати, запустив под них руку. Её бедра и ножки находились вне экрана, но что она делала, можно было догадываться по вдыхающейся, волнами, груди, — соскам, остренькими карандашиками, и глазам с поволокой, распахнутым в сторону собеседника по вебке.
Нет, конечно, собеседником был не Лёша, другой мальчик, может и не мальчик, но, я хотела, чтобы это был мальчик. Мне понравилась девочка, в её глазах, угольками, светилось столько первой любви, первого большого чувства.
Лёша просто нашёл ролик в интернете. Я порадовалась за его вкус — девочка премилая. Она беседовала с парнем, но, в записи, не было звука, её губы шевелились, а глаза лучились счастьем. Маленький рот, удивленного ребенка, приоткрылся, глаза полыхнули жаром, девушка приподнялась, содрогнулась. Полежала, вынула из трусиков руку, стеснительно улыбнувшись, потеребила пальцами набухший сосок...
Дальше я смотреть не могла. Почувствовала влагу в промежности. Закрыв ноутбук, выскользнула из зала, побежала в спальню. Накидывая халат, я думала: Лёши она нравится. Ролик в избран
ном, он смотрит его ни первый раз. Что при этом он делает — понятно. Представляет себя на месте её собеседника по вебке...
Я зашла в ванную. Мой взгляд упал на оставленный крем для мастурбации, — он был не тронут. Правда, буклет лежал на полке не той
Любимая мама