Спелое сочное лето вступило в свои права. В саду на увитой зеленью веранде сидела Наталья Ивановна. На коленях она держала свою 5-месячную дочку Машеньку. Рядом бегали и сражались на мечах двое ее сыновей-погодков Иван и Семен, названные в честь своих дедов. Старшему мальчику было 6, второму в скором времени должно было исполниться 5.
Одряхлевший Поликарп Семенович, сгорбившись, сидел в кресле. Острые стариковы колени отчетливо были видны под пледом, укутавшим зябко сжавшегося генерала. Глаза его старчески слезились, но выражение лица было благостным, на губах играла улыбка. Он переводил глаза с одного крепкого румяного малыша на другого, на свою прекрасную молодую жену и был абсолютно счастлив. Старик давно уже был плох. Ум его затуманился, своим поведением он напоминал несмышленого ребенка. Он даже не подумал задать жене вопрос, как у нее появилась дочка, если он года 4 ни разу не сношал ее. Наталья Ивановна была хороша. Она вступила в пору зрелости, ей было уже 32 года. Легкая счастливая жизнь позволяла ей выглядеть молодо и свежо. Родив деток, Тата совсем перестала предаваться унынию. Отношения с Гришей натолкнули ее на мысль, что удовольствие можно получить от любого мужчины. Чем она успешно и пользовалась.
Мужчины сходили из-за нее с ума, стрелялись на дуэлях, писали ей поэмы, постоянно увивались вокруг нее назойливой стайкой на светских мероприятиях. И Тата не отказывала себе в удовольствии выбрать самого достойного и осчастливить его своей любовью. Вот и в этот вечер генеральша собиралась на бал. Гриша ввел Поликарпа Семеновича в комнату Таты, когда та нежилась в бадье с горячей водой. Глаза слуги вспыхнули, член его в штанах мгновенно набрал силу, но Тата все реже и реже допускала его до себя. Холодным равнодушным взглядом она отослала Григория, сразу как он усадил ее супруга в глубокое мягкое кресло. Генерал сидел, жевал губами и остро смотрел на свою жену. Член его давно уже утратил свою силу, но мужское начало еще не стерлось окончательно. Тата грациозно встала в ванне и стала руками убирать капли со своего тела.
Глаза генерала возбужденно вспыхнули, наблюдая, как она гладит руками свои тяжелые груди, округлый мягкий живот, пышные бедра. Он поднял руки и протянул их к жене. Наталья Ивановна вытерлась полотенцем и неспешно подошла к нему. Сев на мужа верхом, словно на коня, она стала гладить его лицо. Генерал жадно впился беззубым ртом в ее грудь. Его нехитрые ласки возбудили Тату, и она стала ерзать бедрами, но, увы, никакая сила уже не была способна поднять член мужа. «Таточка, покажи мне сказку» — заканючил старик. Тата слезла с него, улеглась на кровать в метре от него, широко раскинула пышные бедра и стала ласкать себя руками. Она терла свою щелку, водила кончиком пальца вокруг клитора, затем, подняв ноги высоко вверх, она пальцы обеих рук погрузила в свою щелку. Принялась нежно и аккуратно растягивать ее. Генерал, облизывая губы, зачарованно смотрел на пульсирующую дырку, раскрывающуюся перед ним все шире и шире. Алое кружевное нутро зияло и блестело капельками сока.
Подготовив себя, Тата щедро оросила своей же слюной правую руку и начала аккуратно погружать миниатюрную ладошку в себя. После трех родов влагалище ее способно было принять в себя предмет и поболее. Вставив кисть внутрь полностью, Наталья Ивановна сжала руку в кулак и принялась исступленно трахать сама себя. Генерал азартно мычал, постукивал руками по подлокотникам кресла и был полностью поглощен этим зрелищем. Через несколько минут генеральша бурно кончила. Достав руку из своего нутра, она встала, подошла к генералу и вложила пальцы,
Молодая жена (Части1-3)