Этот скриншот напомнит Вам, уважаемый читатель, окончание четвёртой части
Прикрыв срам штанами, я пошёл (ла) к дому. Дорожка от бани проходит мимо окна спальни, где я увидел (а) Елену. Ощутив, что за мной идёт Валя я изменил (а) решение войти в дом и разобраться, посмотрел (а) в окошко. Два здоровенных мужика перебивая друг друга, интересовались у неё куда Иван спрятал деньги, украденные из сейфа.
— Это Пьянковы. — прошептала Валюша, став сзади меня и оперев ладони на мои плечи. — В кепке хозяин лесопилки. Второй его брат. Дед, что делать?
— Знаю я, кто они! — из памяти Ивана я действительно знала мужчин. — Пока смотрим. Авось мать выкрутится. — сказал (а) я. И понял (а), что не подумала о последствиях родным Ивана.
Лене открыли рот, спросили по новой. Она поправила подол, надетого наизнанку платья, ответила, что не видела отца после ареста. И куда он мог спрятать украденное не знает. Сказала, что как только разрешат свидание с отцом, то спросит лично и всё вернёт. О дочери она также соврала, сказав, что, Валя ушла с подружками в Моховку. И всё это время Лена смотрела в сторону окна, у которого стоит торшер, единственный горящий светоч в спальне. Свет от него экранирует обзор за стеклом, но хорошо освещает сцену.
— Уроды! Зачем было сразу по лицу бить? Что я теперь скажу мужу? — Лена, не боясь знакомых мужчин, говорила с ними грубо и не скрывая озлобления. — Можно было по-человечески! Привыкли, блядь, гнобить людей. Мрази! Суки!
Младший брат Андрей ударил Лену под дых, закричал:
— Ты сама сука! — добавил мощного пендаля, согнувшейся женщине.
Она упала на пол, скрутилась позой эмбриона. Мужики сразу заметили, что трусы на ней отсутствовали. Они переглянулись меж собой. Андрей сказал:
— Колян, не забыл ещё как хотел одноклассницу на кукан натянуть? Прекрасная возможность! Я не против взыскать с её семейства моральную, так сказать, компенсацию! А?
— Деда, что делать? Её же сейчас изнасилуют! — так как мы стоим у самого окна с раскрытой форточкой Валя шепчет прямо мне в ухо.
Я отвёл её в сторонку, прижал хныкающую голову к груди, успокаивая погладил (а) по спине. О своём решении я не мог (ла) сообщить никому кроме Таши, разыграл (а) задумчивость. Девушка подняла личико ко мне, произнесла:
— Пусть насилуют! Убить не убьют это точно! Нам с тобой этих бугаев не осилить. А потом, когда они уйдут, свяжем маму и вызовем милиционера. Я скажу, что видела, как они издевались над ней. Давай уж наблюдать. — я вновь удивляюсь находчивости Валюши и не удерживаюсь, чтобы не поцеловать в губы. Забывшись, что я не Алёша, целую пылко. — Дед, ты чево?
Оттолкнув меня, она подошла к окну, где увидела, как мать брыкается, материт мужиков. Платье на ней разорвано, висит лишь на полосках. Такое обнажение воздействует на Пьянковых, как красное полотнище на быка. Они дико хохочут и подталкивают Елену друг к другу. Но вскоре «пионербол» им надоел, они начали оголяться сами.
Нет, моей Валюше на такие огромные пенисы не нужно было смотреть. «Охуеть и не встать!», — почти в полный голос сказала она. Её начало трясти мелкой дрожью и мне пришлось успокаивать её, прикрыть ротик ладонью и поглаживать плечо.
Пьянковы «вежливо» поинтересовались у Лены кого бы ей хотелось обслужить первым: старшего Николая или Андрея, по годам хоть младшего, но по габаритам крупнее брата во всех органах. Женщина прикрывала руками срам и груди, говорила, что не виновна в деяниях родителя, просила остановиться. Но отвести взгляда на сюрреалистичные члены не
Вторжение?