На столе стояли тарелки с нарезанными свежими огурцами, помидорами, лимон в сахаре, закипал электрочайник. На плите, суп из стручков зеленой фасоли навивал аппетит.
Я не удержалась, украла один ломтик огурца.
— Тань, иди в ванную! — заворчала Соня.
— Сейчас... Ты Насте позвонила?
— Нет. Она сама пришла... К Лёше...
Соня подошла, обняла меня.
— Ты меня сильно не трогай. А то я расплескаюсь...
— Так иди, чего огурцы воруешь?
— Сонь, спасибо тебе за вчера...
— Вспомнила. Давай, беги, да за стол будем садиться. Халат, тапочки — в ванной...
И кто в этом доме хозяин, точнее хозяйка?
— Хлопни меня по попе... — неожиданно попросила я.
Для себя, неожиданно, а для неё... не знаю...
— Танька!..
Соня оглянулась. Настя с Лёшей были в зале. Они нас не слышали, пылесос гудел, словно самолет на взлете.
— Сикнешь...
Дожевывая огурец, я вобрала, ноздрями, воздух, закрыла глаза.
— Выдержу, Сонь, давай!
Она хлопнула. Тепло потекло по всему телу, я поджала клитор.
— Ещё разок!
— Сумасшедшая...
— Будешь хлопать?! Нет?
— Буду...
Второй хлопок её ладошки, был сильней первого. Обжог...
— Ещё разочек, Сонь... — я зажмурилась.
Третий удар ладонью по моим уже горевшим огнем ягодицам был от всей души.
— Всё, целую...
Я понеслась в туалет. Еле успела закрыть двери. Присела и расслабилась.
Это был полнейший улет тела за душой или души за телом. Раньше, когда я была ещё невинная девушка, на вопрос: «Почему она позволяет парням бить себя по попе?», — тёть Тамара мне говорила, что я ещё глупышка и не знаю такого наслаждения, но я ей не верила.
Дурочкой была, — сделала я вывод, под журчание мощной струи об унитаз...
После завтрака, точнее, если судить по времени, вегетарианского обеда, Настя утянула Лёшу гулять.
Соня сделала несколько нужных или важных звонков, пока я мыла посуду и мы пошли валяться на кровати. До моей, последней в этом году, смены было ещё четыре часа, куда-то идти было не охота. Я вообще удивляюсь, сколько в Соне сил, только по глазам было видно, что и она тоже устала. Лежали в домашних халатах. Она на спине, я рядом — на животе.
— Сонь...
— Да — в полудреме ответила она.
— Расскажи мне о своем муже...
— Зачем, Тань? У него уже дано своя жизнь.
— Тогда про детей...
— У них тоже...
— А у меня нет детей, Сонь
— Ладно, про детей расскажу, но не сегодня...
— Сонь, у меня мог сейчас уже быть сын. Такой как Лёша!
— Нет, такой как Лёша — не мог.
— Почему?
— Ты его хочешь...
— И вовсе нет!
Я перевернулась на спину и подлезла к Соне, легла на её руку. Она прижала меня к себе.
— А твой деверь?..
— Деверь и деверь... Тань, мне надо уехать, дня на два.
— Как?! Куда!..
— В Москву... К мужу...
Я отвернулась.
— Ты пока с Лёшей разберись, ладно?
— Что мне разбираться?!.. К Новому году вернешься?
— Вернусь...
Я снова повернула к ней голову.
— Сонь, мне ты нужна, не Лёша...
— А ты мне...
Я с наслаждением припала к ней губами. Она распахнула мой халат и стала опускаться ниже. Её губы обласкали мои груди, живот. Я замерла, когда Соня захватила ими мой клитор, стала посасывать. Я попыталась ответить лаской рук, пальцев, но всё расплылось перед моими глазами, веки сомкнулись, выдавливая из моих глаз слезы счастья, на порозовевшие наслаждением щёки.
Облизавшись остреньким кончиком язычка, я встрепенулась и прогнулась.
Прошептала:
— И ты мне нужна, Сонь.
И закричала больше не сдерживая себя...
Глава тридцать третья.
Девчонки, честно вам скажу: я не знала, что поцелуями и прочим телесным лакомством можно заниматься три часа к ряду! Мой опыт с мужчинами ограничивался максимум десятью пятнадцатью минутами. И то, эти минуты были
Случаи из практики