стонала все громче. Наконец, она задрожала, и вцепилась мне в левую руку, которой я массировал её груди. Вышел из нее, несколько минут мы целовались.
Она повалила меня спиной на кровать, уселась сверху, и понеслась в позе наездницы, «лавой» в атаку за следующим оргазмом. Еще минут через двадцать мы сдались. Я выкинул «белый флаг» семенной жидкости.
Душ, перекур на кухне, и пулемет готов для отражения новой атаки.
Её ноги на моих плечах и я быстрыми очередями возвратно-поступательных движений расстреливал Надину вагину. Почти через полчаса раскаленный пулемет захлебнулся в оргазме. Кажется всё.
Перекур на кухне, и «Победный вальс» на барной стойке. Она уже даже не стонет, а повизгивает, я хриплю и рычу, задыхаясь от восторга и счастья. Её оргазм, ногти впиваются в мою спину, оставляя глубокие царапины, как колючая проволока. Но я почти не чувствую этого. В голове пульсирует одна мысль: только вперед, быстрее и быстрее еще быстрее. Надю разрывают приливы оргазма, она кричит, прокусывает себе губу. Я в исступлении тоже бьюсь в конвульсиях, перед тем как кончить.
Мы занимались любовью до утра. Бой был тяжелым, и потом я жадно пил на кухне воду из-под крана.
А потом когда мы пили свой «утренний» кофе, на обед в гости к маме зашли Оля с мужем.
— Оля, Лёша, а у меня гости. — Раздался голос Нади в коридоре.
— Кто там, мама? — спросила Оля.
— Солдатик из армии вернулся. Лёша проходи на кухню. — А сама повела дочь в комнату.
На кухню вошел невысокий широкоплечий парень лет двадцати пяти, шатен с вьющимися волосами. В общем — полная противоположность мне.
— Алексей. — Он протянул мне руку.
— Станислав. — Мы обменялись крепким рукопожатием. — Поздравляю, рад за вас.
— А ты Олин...
— Уже нет, теперь ты Олин. — Я не дал ему закончить мысль. — Садись, Надежда Николаевна меня угощает очень вкусным кофе с печеньем.
Он сел напротив меня, взял печенье и спросил:
— Где служил?
— «Артель», под Владимиром.
В это время в кухню вошла Надя.
— Стас тебя Оля просит зайти к ней.
— Ольша, привет!
— Привет, Ежонок. — Она подошла ко мне, обняла, поцеловала в щеку и прошептала, — Прости меня.
— Я не в обиде, в общем. Только на то, что ты мне ничего не сказала. — С этими словами я развернулся и вышел из комнаты. — Тётя Надя, проводите, — попросил я, проходя мимо кухни. — Леша, береги её.
В коридоре я чмокнул Надю в губы, и ушел.
— Заходи еще... — и что-то неразборчивое донеслось, когда я шагнул в лифт.
P. S. И я ещё не... скажу сколько раз заходил. Но это уже совсем другая история.
Дорога из аэропорта