новую тему по обществознанию. Набравшись смелости, я решил прекратить этот спектакль.
— Вы сами виноваты, что оставили открытым свои личные документы.
Она зло повернулась ко мне и тихо прошипела — Ах так?! — её глубокие зелёные глаза горели праведным негодованием, — а какого чёрта ты начал в них копаться?! — она перешла на крик, — эти фотографии не для тебя предназначались! Я, дура, забыла разлогиниться, а ты!... ты!... — на её глазах начали наворачиваться слёзы, — это унизительно!..
Облокотившись локтями на стол, она закрыла лицо руками и заплакала, поджав под себя ножки и сжавшись, превратившись во взъерошенный чёрный комочек.
Я чувствовал себя просто отвратительно. Какой чёрт дёрнул меня рыться в её фотках? Я был чертовски зол на себя за то, что эта милая женщина сейчас плачет передо мной из-за моей глупости. Мне ужасно хотелось извиниться перед ней, но я не мог подобрать слов.
Я нерешительно положил свою руку на её плечико.
— Лиля, прости.
Всхлипы продолжались. Я нежно приобнял её, ощутив женское тепло. Прижавшись к ней, я впервые в жизни ощутил странное ноющее чувство на сердце. Это были не животные страсть и возбуждение, а что-то большее.
Да, я, как идиот, влюбился в женщину, старше меня на десять лет, которую вживую вижу всего второй раз.
— Извини, мне не стоило лазить по твоим файлам. — зашептал я ей на ушко.
Она встрепенулась, оттолкнув меня, вскочила со стула и пулей вылетела из комнаты, оставив меня одного.
Выглянув в окно, я увидел, как репетиторша, слегка пошатываясь на каблуках, семенит своими миниатюрными ножками, удаляясь от моего дома. Какой же я дурак...
Дождавшись прихода родителей, я попросил у мамы телефонный номер Лилии Андреевны.
— Тебе зачем?
— Позвоню ей завтра чтоб договориться по поводу следующего занятия.
Записав номер репетиторши, я отправился к себе в комнату, рухнул лицом в подушку, попытался выбросить всё из головы и заснуть.
Два дня я ходил сам не свой, но вечером субботы родители уехали к друзьям на день рождения, а я, с тревогой в груди, набрал номер Лилии.
— Алло? — раздался весёлый голос. На фоне играла музыка и были слышны разговоры большой шумной компании.
— Лилия Андреевна, это я...
— Ты время видел? 12 ночи — в голосе появились стальные нотки.
— Я хотел бы извиниться. Вы, кстати, сумочку забыли у меня в комнате... Мне очень неловко по поводу произошедшего... Мы можем встретиться и поговорить?
На том конце провода приглушённый голос репетиторши обратился к кому-то с вопросом, — Ань, ты на машине? Подбросишь меня кое-куда?... Да ладно тебе, уже в печёнках этот корпоратив сидит, поехали... Алло, ты ещё здесь? — сказала она тише, на этот раз обращаясь ко мне.
— Да.
— Подъеду через минут 20—30, — ответила она и бросила трубку.
Через полчаса Лилия Андреевна стояла на моём пороге и звонила в дверь. Открыв, я встретился с ней взглядом. Репетиторша была явно подшофе. Зайдя внутрь, она сняла туфли, скинула бежевое пальтишко и осталась в обтягивающем белом топике, чёрной юбке воблипку и чёрных чулочках. Мы прошли в мою комнату. Учительница молча взяла свою сумку и развернувшись, пошла было к выходу, но я встал в дверях и выпалил:
— Лилия Андреевна, постойте!..
Она подошла в упор, подняла голову и с вызовом взглянула на меня помутнёным взглядом.
— Я люблю вас! — её брови взметнулись вверх, она засмеялась в кулачок. Я продолжал:
— Нет, послушайте, правда... Мне ужасно неловко из-за той ситуации с фотографиями. Мне не стоило пялиться на них, но... просто вы очень красивая...
Продолжая улыбаться, Лилия спросила:
— А что, есть с чем сравнивать?
Я смутился.
— Нет...
Контракт любой ценой