день короток. В после шести уже смеркается. В потёмках осмелел наш строительный Ромео. На очередном полустанке, устроил возню с нашей брюнеткой. Блондинка, кстати не такая жизнерадостной оказалась, стоит курит, без фанатизма. А эти как дети малые резвятся, салочки устроили. Начались какие-то пробежки вдоль вагона с валянием в снегу и уже у нас под окнами. В какой-то момент, стала наша госпожа Баварии в сугроб заваливаться, а Ромео её за легинсы схватил, чтобы удержать, да куда там. Стянул с бабы легинсы вместе с трусами, а может их там и не было. И смех, и грех. Сидит она голой жопой в сугробе, смехом заливается, не истерическим, а звонким таким радостным. И парень хохочет.
И всё это чуть правее нашего окна и уже в поле зрения мужа. Он вначале как-то без интереса наблюдал за происходящим. Через минуту образ полуголой женщины в снегу за окном наложился в мозгу на изображение женщины со свадебной фотографии, цепь замкнулась, доступ к действиям был получен. Муж метнулся в коридор и обнаружил, что тапки куда-то запстил, шарит ногами, руками – нихт синопсис.
— Аааа, каравяки кузявые! Дай, твои, – это уже ко мне
Пока нашли мои тапки, пока сломанные дрожью ноги в них попали, эффект блицкрига был утрачен. Тело в улицу выбросил и давай орать – на. .. жену. О защите чести и достоинства в единоборстве речь не шла. Дуэль не состоялась.
Только - «блядь, проститутка, марш в купе». Загнал тычками неверную благоверную в купе и продолжил.
Здесь надо отдать должное, сметливости дочерей Евы-прародительницы, блондинка то же нарисовалась. Со второй минуты началась контратака с двух сторон и в течение 5-7 минут мужика запинали аргументами, что ему с пьяных глаз всё померещилось, и что он там разглядел во тьме да ещё в такой снегопад.
Глянул в окно, а там действительно снежный заряд. Мистика. Клянусь, что 5 минут назад снегопада ещё не было и видимость за окном была сносная. За щелку вагины сказать не могу, но кустик причёски на лобке я отметил.
Мало-помалу враждующие супружеские стороны снизили обороты. Воцарилось тяжелое молчание, прерываемое хмельным сопением мужа. Муж, отвернувшись к окну, обреченно искал ответ в серой текстуре шторки окна. Жена посмотрела на меня и одними губами отсемафорила – «З-А-Е-Б-А-Л» и стала раскладывать на столе то ли полдник, то ли ужин.
А кода муж вышел в туалет, глядя прямо в глаза, попросила – «Помоги мне напоить его».
Интрига.... Как мы справились этой задачей, читателю, думаю мало интересно. К окончанию ужина муж совершенно дошёл до невменяемой кондиции и нашими совместными усилиями был отправлен на вторую полку напротив моего законного, согласно билету, пристанища. Где благополучно захрапел.
Встретились взглядами как заговорщики. У меня в штанах затеплилась надежда. А в купе лисой прокралась блондинка.
— Как вы тут? Спит? Давай тогда быстрее.
Брюнетка виновато посмотрела на меня и решилась:
— Я быстро, только переоденусь.
Надежда умерла.... Обиженным джентльменом угнездился на законном месте, отвернувшись к стенке. В голове хороводились картинки сегодняшнего дня. Стоп. «Какого Художника Эта Картина?!», рывком перевернулся. Неверная жена, молча, сидела под храпящим мужем и не двигалась с места.
— Сиськи покажи! – выпалил я, мне показалось, это прозвучало слишком громко.
Это прозвучало как надо.
— Что...?
— сиськи покажи – уже шёпотом повторил я.
В глазах у неё зажглись огоньки. Решение принято. окончательно и обжалованию не подлежит. Глядя мне в глаза, она задрала футболку. Грудки упруго качнулись вниз Красивые сиськи, тяжелые, округлые, блядские. Большие соски, наливаясь упругостью, твердели на глазах.
Казалось, прошло время. Сглотнул. Оказалось, мгновения. Футболка продолжила свой путь с тела красавицы. В пакете нашлась замена
Дас ист фантастиш