новая конфетная фабрика. Они чуть что, сразу звонят в свой головной офис, ничего не могут без их одобрения сделать. Теперь все уперлось в то, что актер, который должен играть в ролике, болеет, а нового никак не утвердят, а через неделю начинается широкомасштабная рекламная компания. Вот и вопрос, что теперь делать?
— Я на планерку, - сказала Максиму, он буркнул, похоже даже не придал моим словам внимание, фыркнула и пошла в свой кабинет.
— Ты идешь? – окликнул меня Алексей, это у него проблема с клиентов. Могла бы отмахнутся, какое мне дело, что они придумают, но правила есть правила, на важных планерках я обязана присутствовать, это просто правило, а правила нельзя нарушать.
— Да, я сейчас, - вздрогнула я, как будто проснулась от мыслей.
На улице было душно, влажно. В небе медленно кувыркались облака, они сталкивались, смешивались, превращаясь в бесформенную массу похожую на грязные подтеки. Если присмотреться, то складывалось впечатление, что кто-то невидимой рукой мешал небо. Оно крутилось, бурлило, иногда прорывалось солнце, но тут же пена облаков растекалось и закрывало последние отверстия в небе.
Что-то мне грустно. Я вошла в комнату переговоров, там уже все собрались, облепили стол как пчелки и что-то там гудели, спорили. Похоже, что не только я была в не удел этому жужжанию, еще и Сергей наш художественный консультант. Он забился в уголок и ни на кого не обращая внимание, что-то как всегда черкал в своей папке. Сколько помню, он не расстается с ней и все время что-то да рисует. Увидев меня, он дернул бровями, как бы говоря, мол привет и ты попалась. «Да попалась», сама себе сказав, найдя свободное место уселась за стол.
Мне всегда нравилось слушать, о чем они говорят. Особенно нравилось смотреть, как их порой, совершенно нелепые идеи, обрастали конкретикой. Наброски концепции, рисунки, звуки, песни, потом съемки и вот уже готовый ролик. Порой, он получался таким потрясным, что мне казалось, мы такого не могли сделать? Но, именно мы и делали, эту замечательную рекламу. Мы профессионалы и я горжусь нашей командой.
Через какое-то время заметила, за собой, что посматриваю на Сергея, то как он, положив ногу на ногу, чуть скрючившись, что-то усердно там черкал карандашом. Он красивый юноша, не обращала раньше на это внимание. Худой, немного неопрятный, нечесаные волосы, грязные от угля пальцы, в общем художник, что еще сказать. Он взглянул на меня, приятный, даже можно сказать мягкий взгляд, играючи подмигнул мне. «Что это он задумал?» Подумала я. «Опять меня рисует?» Вот неугомонный и что за подмигивания, что за наглость.
Я встала, на меня никто не обратил внимания, не спеша, как бы промежду прочим, подошла к нему и нагнувшись спросила.
— Опять? – что я этим хотела сказать.
— Красивый, - оторвав свой взгляд от листа бумаги, сказал он.
— Что красивый? – немного растерявшись спросила я.
— Он, - он даже, не оторвался от своей работы.
— Что? – ничего не поняла я.
— Лифчик красивый.
Он сказал, это так спокойно, как будто речь шла о погоде. С моего лица мгновенно сошла улыбка. Прижав руку к груди, я выпрямилась. На мне было голубоватая блузка, достаточно плотно прилегала, но я все же, не учла это, когда нагнулась перед ним. Сказать, что он наглец? Нет, я не могла. Меня он поставил в неловкое положение. Возмутиться? Показать себя истеричной бабой, промолчать, как будто ничего и не было?
Повернулась к столу. Они так шумели и спорили, что, если бы Сергей, во весь голос это сказал, навряд ли, хоть кто-то услышал его слова. Я вернулась на
Девственность