В проеме двери вначале возник силуэт женщины в прозрачной тунике, сквозь которую проступали изящные формы женского тела. По мере приближения ко мне они стали приобретать осязаемость. Короткая, небесного цвета туника легко и непринужденно охватывала ее тело, позволяя мне убедиться, что кроме белых туфель на высоком каблуке, на ней ничего больше нет.Просвечивающее сквозь тунику тело, своими соблазняющими формами, вполне могло соперничать с прекрасными фигурами античных богинь. В руках появившейся богини был небольшой поднос с двумя наполненными бокалами. В какой-то момент я усомнился в реальности происходящего, но бокал, принятый из ее рук, был явно не мифического происхождения.Дразнящий вид выступающих сосков на фоне высокой и наполненной груди вызвал во мне неудержимое желание почувствовать их твердость, сжать между пальцев и и утолить свою жажду, припав к ним губами.Я одним глотком отправил содержимое бокала по назначению, и пока фея следовала моему примеру, моим воображением завладел небольшой, темнеющий между складок туники, треугольник. Его магическое воздействие наполняло меня силой и желанием, которое особо заметно проявлялось во все увеличивающихся размерах моего мужского достоинства.Отпив божественного напитка и бросив многозначительный взгляд на мой горящий желанием инструмент, фея очень медленно, как бы нехотя, удалилась, оставляя меня в предвкушении от концерта "для фортепиано с молодым человеком в придачу". Как только ее пальцы коснулись клавиш, и зазвучавшая мелодия наполнила комнату, мое тело охватило трепетное желание идти навстречу этим звукам и прикоснуться к той волшебнице их извлекающей. Под начавшееся арпеджио я медленно стал приближаться к белеющему в полумраке желанному стану.Она вздрогнула, когда моя восставшая плоть коснулась ее спины. Я почувствовал, как затрепетало все ее тело, ждавшее моего прикосновения. Я чувствовал, как напрягается ее спина, прильнувшая к моему раскаленному стволу, как раскатывают его острые лопатки, желающие убедиться в его мощи и твердости намерений. Ее руки ускорили темп игры, а ее голова, откинувшись назад, старалась затылком поймать головку моего члена, все больше и больше запутывая его в своих волосах. Я стоял упоенный ее движениями, которые одновременно с музыкой и дразнили и соблазняли, доводя меня до точки кипения.Наклонившись, я запустил руки под тунику на груди и овладел двумя округлыми бастионами. Мне показалось, что они только и ждали пленения и с радостью и желанием отдались во власть моим ладоням. Добравшись до сосков я тут же почувствовал, как заходила ходуном ее грудь, как заиграла упругая плоть в моих руках!Не переставая импровизировать с обеими полновесными чашами, то с силой сжимая их, то выпуская на свободу, я с жадностью набросился на ее губы. Вся моя страсть перешла в безумные поцелуи, которыми я осыпал ее голову, волосы, шею, плечи...она не переставала играть: ее пальцы уже не двигались, а бешено скакали по клавишам, извлекая сумасшедшие, звенящие в ушах звуки. Чем сильнее сжимали мои пальцы ее грудь, тем сильнее и громогласнее извергался этот поток звуков, увлекая нас в бушующий водопад страстей и желаний.Ее пылающее тело выгнулось, напряглось, и я чувствовал, как оно все сильнее и требовательнее искало мою возбужденно-стоящую плоть. Охваченный единственной безумной страстью: войти в нее и испытать испепеляющий жар разбуженного вулкана, я, одним движением отбросив стул, тут же воплотил свое желание.Нескончаемый диссонирующий аккорд заглушил ее крик, оповещая, что храм богини повержен, и дикая страсть, заключенная внутри тела, вырвалась на свободу. Многоголосие и какая-то какофония звуков сопровождали каждое наше движение тел навстречу друг другу. Наверное, такой интерпретации музыкального произведения не могли представить ни я, ни она. Одни пассажи следовали за другими, и вот, когда твердость моего инструмента достигла предела, последовал последний, завершающий аккорд,
В рот за зачёт. Глава первая