нерешительности беря трясущимися пальцами сигарету. Метнув робкий взгляд на мужчину, сделала небольшую затяжку. Сигарета была очень крепкой и Вера затряслась в приступе кашля.
— Ниче, еще научишься, — усмехнулся дядя Толя, поглаживая ее спинку. — Кароче, Верочка... это самое... — в его голосе зазвучали стальные нотки. — То, что я тебя ебал, ни кому ни слова. Особенно своему пахану. Пикнешь — и тебе пиздец будет. Поняла, девочка?
Вера молчала, отстраненно глядя в одну точку.
— Ты меня поняла?! — встряхнул он ее.
— Да, да, я поняла, дядя Толя. Поняла. Я ни кому не скажу, — залепетала в страхе девушка. — Только вы пожалуйста... это... ну...
— Чего?
Опустив голову, девушка зашмыгала носом.
— Не трогайте меня больше. Пожалуйста. Вам ведь деньги только нужны были... Не я... У меня там очень болит после... после... Я не могу больше...
— Да фигня, девочка, — отмахнулся дядя Толя. — Это по началу больно. Потом со временем все разработается. Сама на штырь будешь запрыгивать. — И похлопал ее по бедрам. — Не боись, пизденку твою больше не трону. Только разок в ротик возьмешь, и все. Потом, как говорится, гуляй Вася — жуй опилки — я директор лесопилки.
И засмеялся противным скрипучим смехом.
— Ну чё, давай может ускоримся? Подрочи залупу, чтобы быстрее встала.
Он взял её за запястье, и накрыл ладонью свой член — ее пальцы сомкнулись, и она ойкнула, ощутив теплоту и упругость.
«Когда же вернутся родители... », — в который раз подумала Вера, и, горестно вздохнув, стала массировать член.
— Не тискай. Просто дрочи его... Да-а-а, вот так... вот так...
И она начала медленно двигать кулачком вверх и вниз. Ей было немного несподручно, и дядя Толя посадил её ниже, на колени перед ним. Одной рукой он гладил ее по спине и плечам, в другой руке дымилась сигарета, к которой от то и дело прикладывался, выпуская в потолок клубы едкого дыма.
Девичьи грудки едва заметно подрагивали от ее движений, которые постепенно становились более размеренными — она успокаивалась, словно представляя, как трёт на морковь на терке, и он почувствовал её такт, и, когда член налился кровью, став опять твердым, положил руки ей на голову, пригибая ее книзу.
Вера тихонько взвизгнула, и инстинктивно попыталась отвернуть лицо, но у неё не получилось, так как он уже крепко придерживал её затылок. Она втянула в себя губы, расширенными глазами глядя на приближающуюся маслянистую головку члена с отвернутой кожицей. Он пригнул ее голову сильнее, и член ткнулся ей в нос. Она замычала и задергалась, и ему пришлось освободить одну руку, чтобы пальцем раскрыть ей рот. Наконец, он протолкнул головку под ее упрямые губы и, почти задыхаясь, проговорил:
— Верочка... разожми зубки... давай, девочка... — И сразу ощутил, как створки в её рту отворились, и член мягко проскользнул до самого корня языка. Девушка глухо замычала от омерзения и страха, ощутив упершийся в гортань твердый скользкий предмет, и чуть не задохнулась, но он вовремя вытащил обмазанный слюной член наружу, и приподнял ее голову, давая глотнуть воздуха. Борьба с ротиком Веры сильно возбудила его, и он с наслаждением прислушивался, как мужская сила бурлит в нём, мощно закачивая кровь в уже набухшие пещерные тела.
— Давай носиком дыши, —скорее прошептал, чем сказал он.
Глубоко втягивая воздух, она со страхом смотрела на него снизу вверх. Он наклонился, отбросил темную прядь волос с ее лба, погладил по личику. Теперь она не пыталась от него отстраниться, позволяя ему ласкать себя. Член периодически тыкался в ложбинку между ее грудями, и эти прикосновения остро возбуждали его,
случай в сауне