Мы сидели на диване. Саша обнимал меня рукой за плечи, после чая к скрипке он так и не притронулся. Мой пиджак всё так же висел на спинке стула, а мы сидели и даже почти не разговаривали. Саша любовно посматривал на меня, я смотрела вперёд и иногда на него, смущённо улыбалась, словно бы ожидая от него каких-то шагов или действий.
— Саш, нам надо ещё позаниматься, – наконец сказала я, положив свою ладонь на его, которую он держал на моём плече, и указала взглядом на скрипку.
— Да... Ну её, – юноша потянулся ко мне, прижался губами к моей щеке. Я шутливо съёжилась, втянула голову в плечи.
— Саш, ну... Заниматься надо, – засмеялась я, поглаживая его ладонь. Мальчишка разыгрался. Слюнявя мою щёку, он полез на меня, обнимая уже двумя руками. Я уступила его напору, медленно повалилась на бок, разворачиваясь на спину.
Юнец уже перебрался через моё бёдро, ещё немного и его пах оказался бы между моими ногами. Юноша принялся покрывать моё лицо осторожными, неумелыми поцелуями, заглядывая в мои глаза.
— Саш, во-сколько вернётся твой отец? – я положила ладони на его плечи.
— Вечером, – молодой человек поцеловал меня в уголки губ.
— Мне надо уйти до его прихода, – я начала отвечать на его поцелуи.
— Он всегда звонит, когда возвращается домой... пойдём на кровать? – юноша заглянул мне в глаза и задышал тяжелее. Я молчала, гладя его волосы, задумчиво смотря на него. Молодой человек смотрел на меня и в его глазах читалась немая мольба.
— Пойдём, – тихо ответила я, и он тут же слез с меня, встал на ноги и протянул мне руки. Кровать была двуспальная, очень широкая, я даже не знаю зачем она ему одному. Хотя, у богатых, наверное, свои причуды.
Я с наслаждением упала на спину поперёк кровати и раскинула руки в стороны, ощутив всю мягкость дорогого матраса. Этот Саша скинул с ног свои домашние тапки и улёгся рядом, устроился на боку и положил голову на руку, уставившись на меня.
— Удобно-то как, – я закинула одну руку за голову, смотря блаженным взглядом в потолок. Повернула голову к Саше и радостно ему улыбнулась. Ноги мои свисали с кровати, я не стала с туфлями забираться на неё.
— Давай я тебе туфли сниму, – предложил молодой человек, не придумав ничего умнее.
— Ну сними, – игриво ответила я, наблюдая, как Саша слетел с кровати и принялся торопливо расстёгивать застёжки моих туфель. Теперь я уже вытянулась вдоль кровати, всё также лёжа на спине.
— Можно я тебя раздену? – несмело проговорил молодой человек, присаживаясь на кровать рядом со мною.
— Ты правда хочешь этого? – я посмотрела на него грустными глазами. Юноша только кивнул, разглядывая моё тело, лежащее перед ним.
Я медленно подняла руки и расстегнула верхнюю пуговицу блузки. Вторую. Третью. Я не сводила с него глаз, и расстегнула последнюю. Обнажила белый лифчик. Чуть подождала и взялась за пуговицу брюк.
— Можно я сам? – юноша протянул руки, свои длинные тонкие пальцы, с волнением расстегнул пуговичку моих брючек. Взялся за язычок молнии. Обнажилась ткань трусиков, я следила за его неловкими движениями, смотрела на его лицо, и на пах, вздутый от его юношеских желаний и фантазий. Я приподняла бёдра, позволяя ему снять с себя брюки. Саша тянул мои штанины так неуклюже и неловко, что я не смогла сдержать улыбки. Оставшись без штанов, я развела в стороны полы расстёгнутой блузки. Молодой человек неумеючи сложил мои брючки здесь же, на кровати, и протянул руки к моей блузке.
Вечерние прогулки. (продолжение)