потеряет сознание от наслаждения и блаженства. Она подставила ему губы и их первый поцелуй, кажется, окончательно снял напряжённость между ними троими. Теперь Леон повернул её и поцеловал с жадностью в раскрытые губы. Она застонала от вожделения, и пока Леон продолжал целовать, она почувствовала, как Питер расстёгивает на спине молнию: не прерывая поцелуя, он помог ей освободиться от чёрного платья, которое мягко соскользнуло к ногам. Она шагнула из него и осталась стоять в бледно-серой комбинации со светло-коричневой оторочкой, мужские ладони изучали её тело. Они прижались к ней с двух сторон; в искушении она потёрлась всем телом и почувствовала, как у них выросли, кажется, ещё твёрже.
Теперь Питер сел на свою полку, спустил бретельки её комбинации и расстегнул лифчик. Вывалилась крепкая роскошная грудь. Питер уткнулся в неё лицом, взял губами сосок. Она прижала к себе его голову и застонала. Он пробормотал с зажатым в губах соском:
— Тебе больно?
— Нет-нет, продолжай...
Леон понаблюдал, как Питер переходит от одного соска к другому, а потом опустился на колени, чтобы стянуть с неё комбинацию и трусики. Они были совсем мокрыми. Анна чувствовала, как колотится её сердце от ощущения своей наготы перед ними. Не полной, но от того ещё более эротичной — в чёрных сапогах до колен, в чулках на поясе с подвязками.
Для Леона этого уже было много. Подталкивая её вперёд, чтобы наклонилась, он развёл ей ягодицы, раскрывая спрятанную вагину, и приставил ко входу напряжённый пенис; удерживая за бёдра, он медленно, но неотвратимо стал заталкивать его в неё. Она попыталась отстраниться, но парень держал её крепко и заталкивал глубже и глубже. Она подумала, что у него должно быть большой член потому, что ощутила очень глубокое проникновение. Он стал осторожно двигать им туда-сюда, глубже-меньше. Она закрыла глаза, сердце её трепетало, вульва ныла от вожделения. Он прошептал ей в затылок, в волосы:
— Я люблю тебя, Анна, ты так хороша!
Руки и уста Питера играли с её грудью, Анна чувствовала, как в ней нарождается и растёт волна удовольствия, которая наконец выплеснулась, и она с криком кончила от наслаждения в тот момент, когда Леон опорожнился в неё своей спермой.
Питер, задыхаясь от счастья, вырвал её из рук партнёра и положил на постель. Пока он наспех скидывал одежду, она, как завороженная, смотрела, как раздевается Леон, и как опадает эрекция его мужественной шпаги. Питер был на ней, и она чувствовала, как он легко скользит в её пылающем влагалище. Она потянула его на себя для поцелуя. А когда он закончился, её рот накрыли губы Леона, и он направил её руку к своему размякшему пенису.
Казалось, время остановилось неподвижно, а потом она снова кончила. С Питером. С воплями и стонами обоих. Её тело, умиротворённое и расслабленное, будто парило в мягком движении поезда.
Раздался стук в дверь: "Ужин." Им принесли ужин на троих. А когда ушли, Анна сняла с себя остатки одежды, и они уселись в рядок кушать. Голые. На верхней полке. Принесли ещё бутылку шампанского. Они пили её прямо из горлышка по-очереди с хохотом.
Позже Леон встал на колени у неё между бёдер, и его ловкий язычок снова довёл её до вершин сладострастия. Она застонала, прижимая рукой его голову к пылающей вульве, а свободной рукой потянулась к члену Питера, который вскоре опять стал пробуждаться от ласки.
Стоя на коленях на верхней полке, он поднёс его к её губам, и она облизала его, как мороженное. Но Леон встал, поставил на край и стал трахать. Расстроенный Питер смотрел и мастурбировал. Через несколько минут Леон вышел
Сережка