Продолжая обмениваться с подругой банальными фразами, я поймала себя на мысли, что не могу оторвать взгляд от её руки, снующей вдоль выбритого лобка... Касающейся кончиками пальцев плотно сомкнутых половых губок... Поглаживающих... И, казалось, дразнящих... Вызывающе дразнящих...
Неожиданно для себя осознала, что мои щеки пылают огнем, и чем больше я смотрю, тем труднее оторваться. Я была поглощена, загипнотизирована тем, как она трогает свою расщелину. Почти неосознанно я облизнула губы. Они были сухими и горячими.
Потом увидела её глаза... живые глаза с дикими искорками детской шаловливости и весёлого нахальства. Правой рукой Алёнка продолжала гладить свой животик, а левой взялась за грудь и стала её мять. При этом она улыбалась, показывая меж своих белых зубок остренький розовый язычок. И улыбалась притом так странно, так загадочно...
— Ах, — тихо вздохнула она. С какой-то томностью. И как будто потянулась ко мне...
Словно ужаленная, я вздрогнула от непонятного ощущения внутри себя. Странного, приятного, и пугающего одновременно, от чего сразу заныло внизу живота.
Алёнка тихо рассмеялась и склонила головку набок, как будто на свете не было ничего более само собой разумеющегося стоять вот так голышом и ласкать себя на глазах у подруги.
Три дня из жизни