всего меня проведывали ребята из охраны. Они таскали мне всевозможные передачки, пока старшая сестра не накинулась на них, что здесь не продовольственный склад. Кажется, некоторых очень озадачило то, что я пыталась застрелиться и что это произошло по их халатности.
Я побывала на общем медицинском обследовании, которое внесли в мою карту. Я регулярно бывала у спецов, и мы обсуждали мое «Я» и дальнейшие перспективы. После поликлиники был неприятный момент. Санитарка проверила меня в интимных местах, введя туда пальцы в перчатке, мол, у одного врача пропала ручка, а правила по поводу вторичного суицида в отделении очень строги.
Я начала гулять с парой санитаров на свежем воздухе. Выглядело это забавно. Мягкие, но прочные напульсники фиксировали мои руки. Вокруг моей талии была прочная мягкая лента, к которой были притянуты напульсники. Две отдельные ленты фиксировались на внешних сторонах напульсников и удерживались, гуляющими со мной, санитарами.
Я все ждала и гадала, попались ли мне те самые или нормальные, но меня ни разу не повели куда-то в укромное место. Может я была слишком весомой и наживать себе проблем с богатенькой девчонкой, этим ребятам не хотелось. Может они были честными медиками и о таком даже не помышляли. Разговаривали со мной лишь, когда выводили на прогулку и возвращаясь обратно в отделение.
Прописанное лечение состояло из таблеток и уколов. Плюс общение со спецами. Плюс выдержка в депрессивном отделении. Плюс пыхтение ментоловым вейпом с одним из спецов и еще какая-то вялая терапия музыкой, и непонятным массажем.
Не знаю, чего там намешали в шприц, но после укола единственными моими желаниями были сон и спокойствие. К «выпускному», через полтора месяца пребывания в дурке, я была уже совсем другим человеком.
Получив выписку, побеседовав с начмедом, приняв еще одну дозу препарата, пересмотрев свои вещи и получив обратно все шнурки, меня вынесли в пледе из здания и уложили заботливо в машину, где я тут же и уснула.
Все в нашей жизни изменилось. Больше не было скандалов, не было ссор. Меня воспринимали, как маленького ребенка и взрослого человека. Два в одном. Иногда так, иногда эдак. Меня поселили отдельно на удобной смарт квартирке. Меня регулярно проверяли и курировали. Машина с охраной и люди в штатском следовали за мной по пятам, стоило мне только выйти из дома. Когда я надолго залипала дома, меня проверяли звонками. Каждый вечер перед сном я общалась с кем-то по телефону и каждое утро я получала контрольный звонок. Я продолжила общаться с психологом-вейпером, но перешла на кальян, а он стал снабжать меня своими чудными табаками. Оказалось, он считает это верной методикой, сам бадяжит и получает от продажи стабильный доход. Ну кто бы сомневался.
Прошлая жизнь ушла. Мои страницы, аккаунты и прочее в соцсетях были удалены. Мои телефоны были почищены от нежелательных контактов, номера изменены. Львиная доля людей, что составляли социум и пространство моей прошлой жизни просто исчезли или потерялись.
Меня заставили устроиться на работу в компанию, занимающуюся пиаром и продвижением. Эдакая работа в социуме молодых, талантливых и перспективных. Работа, как терапия. Приходилось целыми днями писать левые хвалебные отзывы, посты и прочую ахинею для ряда проектов, онлайн-платформ, сайтов, товаров и прочей фигни, на которую в прошлой жизни я бы и не взглянула.
Теперь навалились обязанности убирать свою квартиру, содержать ее в чистоте, готовить себе есть, покупать продукты. Требовалось тщательно фильтровать, кого впускать в свою жизнь, а кого нет. Я стала дико спокойной, флегматичной, пофигистичной.
С тем же Глебом, я познакомилась случайно, по наводке родителей. Он и снабдил меня подросшими Валором и Тибоней, и еще маленьким Чернышом. Все
Крутой Вован 2