Тут уж мы оба не утерпели. Я склонился над правой грудью, ловя губами сосок, Гена над левой. Наши руки встретились на девичьих бедрах. Мой член и так уже был на взводе, а в Никиной руке напрягся, затвердел еще больше. Она слегка подрачивала его и, закрыв глаза, блаженно улыбалась. Несколько минут таких «испытаний» закончились тем, что Ника, изогнувшись, потянулась лицом к Генкиному члену. Мне ничего другого не оставалось, как пристроиться к ней сзади. Под сочные влажные, сосущие звуки, я загнал в нее до упора свой член и заработал тазом, напяливая на себя ее гибкое тело. Ника извивалась, с глухими протяжными стонами подмахивала мне, выпячивая зад и одновременно чмокая губами на Генкином члене.
В какой-то момент она соскользнула с меня и, перевернувшись, припала губами уже к моему члену, подставляя себя под член товарища. Прямо порнуха какая-то получалась. Я невольно пожалел, что заранее не подготовился. Ника, между тем, неутомимо заглатывала мой член, вылизывала гениталии, сладко причмокивая при этом и слегка поскуливая от возбуждения.
Я первым не утерпел, залил ее личико спермой, выдернув член из похотливого рта. Через пару минут и Генка кончил. Мы все трое растянулись на кровати, передыхая.
— Ну и как? — спросил я Нику.
— Во! — Вместо ответа она подняла обе руки кверху с поднятыми большими пальцами. — Всегда мечтала попробовать, как оно, — добавила она, выбираясь из постели. — Я в душ.
— Как ты? — спросил я товарища.
— Все ОК! Разогрелся только. Хотелось бы продолжить.
— Тогда, пока она в душевой, можно сполоснуться во дворе в бане. Там тоже душ есть, — предложил я. — Потом перекурим, и…
— Мальчики-и-и… Я готова, — донесся до нас возбужденный голос Ники.
— Мальчиков нашла, — хмыкнул Генка. — Хотя, я тоже готов молодость вспомнить.
— Мы всегда с тобой за одно, — поддержал я товарища.
Заснули мы все глубокой ночью, удовлетворив самые заветные желания подруги. Правда, не все. И на этот раз я не забыл включить камеру. Так, на всякий случай.
Прости меня, Александр Сергеевич Пушкин