произошло, как будто это не он сделал мне непристойное предложение. А что я вообще ожидала увидеть? Покаяние, склоненную в покорности голову? Нет, он сидел и рассматривал какую-то веточку.
— И?!... - Это был вопрос, ответ на который я так или иначе знала, но мне хотелось услышать извинение.
— Что?
— Что значит что?
Он встал, отряхнул с себя иголки. Делал это специально медленно, и это начало меня опять заводить.
— Извини, это глупо с моей стороны, я не хотел тебя обидеть...
— Глупо? – Начала было я. – Глупо...
— Я же извинился. Забудем. Я же не хотел. – Он потупил взгляд и теперь стоял передо мной как провинившийся ученик и мямлил в свое оправдание. Что мол это не он, что его сбили с истинного пути, что он прилежный ученик, но не выучил урок... Дак хотел, но помешали, а потом учебники пропали, а потом пожар и он спасал бабушку из пламени, а потом, а потом...
Я стояла с гордо поднятой головой и вдруг представила себя со стороны. И мне стало смешно, и что это я вот так взбеленилась. Но мне хотелось его отчитать как провинившегося ученика. Получить свою порцию удовлетворения за то, что я имею над ним власть. Я говорила ему, а он кивал. В конце концов, насытившись своим превосходством, я скомандовала и пошла по пыльной дороге.
— Я им так и сказал, что ничего не получится.
Я остановилась и резко повернулась к нему.
— Кому сказал?
— Ну, им... - Он мялся, а стоит ли закладывать друзей. Мне все равно, кто они там, не они это сказали, а он.
— Объясни, что значит поспорили? – Мне самой стало любопытно, как это они могли спорить. Неужели они не знали меня? Спорить на меня.
— Ну это было в среду, они говорили о многом, – он специально избегал имен, – а потом они сказали, что ты неприступная крепость, а я возьми и ляпни, что нет, что у каждого есть своя трещина, только надо найти и расколоть орех.
— Что за орех?
— Ну, это так я сказал, для сравнения, я имел в виду, что к каждому можно найти подход. Вот так и сказал.
— И я так понимаю, они поймали тебя на слове, и ты пообещал?
— Нет, не пообещал, еще хуже, поспорил, что ты разденешься. – Он снова замялся. – Ну в общем... совсем.
— А тебе-то какая с этого выгода, что свидетели есть?
— Нет.
— Тогда в чем? Чем докажешь?
— Не знаю, не думал, - он постоял и пошел за мной.
— Не понимаю тебя. Как ты мог только такое подумать.
— Я же сказал, что это необдуманная глупость с моей стороны.
— И, однако, – не унималась я – ты это сказал, значит думал.
— Ну думал, – и, помолчав немного, добавил, – давай забудем об этом.
— И поэтому ты предложил мне пойти на твой пляж?
— Да, но и не только поэтому, я же сказал, что ничего не получится. А пляж, он просто красивый, там так тихо и такой песок. И нет пауков.
В конце концов я перестала его пытать, и мы шли молча. Мой гнев прошел не так внезапно, как появился. Он волнами таял во мне. А потом мне стало любопытно, кто они, эти его спорщики. Я могла догадаться, но все же кто? Я обиделась на них на всех. И все же, это такое рискованное предложение. Я пыталась забыть, отвлечься на что-то иное, но мысли возвращались к сказанному «уговорить раздеться до гола...».
Однажды в пионерском лагере, когда мне было уже тринадцать лет, я
Экстремальное приключение на работе перед отпуском. Часть 8.