"повороты туловища", видимо ничего не замечая. Волосы внизу живота у этой женщины были ярко рыжими, как и у Наташи, и просто светились под лучами утреннего солнца.
Когда все стали выполнять наклоны, зиночкина попка, обтянутая беленькими трусиками, полностью высунулась из – под халата. Тем не менее всеобщее внимание было приковано не к ней, а к её подруге, из под халата которой при каждом наклоне почти целиком выглядывали розовые кругленькие ягодицы, не прикрытые никакими трусиками. Двое пацанов рядом со мной возбуждённо шушукались: "Во, Латышка даёт! Опять без трусов!" – "Да не, это они у неё в жопу врезались!" – "А спорим!" – Странным образом вокруг девушек оказывалось всё больше парней и молодых мужчин, хотя все продолжали делать наклоны и никто как будто не двигался. Подруги же, не прекращая упражнений, всё время о чём – то оживлённо переговаривались, периодически смеясь, и были так увлечены, что ничего вокруг не замечали, выставляя свои прелести на всеобщее обозрение.
Наклоны кончились, зинина подруга засунула пальчик себе в попку, вытащила оттуда жгутик ткани и расправила его, все увидели какие – то ветхие голубенькие трусики. Среди мужчин пронёсся вздох разочарования. Тут её окликнула пожилая нянька: "Латышева, ты бы хоть чуть подлиннее юбку носила, ведь все трусы видать!" – "Нина Фёдоровна, я лучше завтра трусы покороче надену, а то у этих штанины длинные!" Голос у девушки оказался звонкий и приятный. Стоявшие вокруг так и прыснули от смеха, девушки оглянулись и одёрнули халаты.
После зарядки и завтрака всех загнали по палатам – начинался утренний обход. Женщины в одних сорочках легли на свои койки. Я решил штанов не снимать и тоже лёг на свою.
Обход по своей торжественности напоминал парад на Красной площади. От обилия белоснежных халатов у меня даже в глазах зарябило.
Тамару попросили снять сорочку и ещё раз осмотрели её единственную грудь, причём один из врачей что – то быстро говорил на непонятном языке, остальные дружно кивали. Наконец, представительный мужчина, как мне показалось – самый главный, взял её за руку и проникновенно сказал: "Ну что же, вы у нас боец испытанный, всё понимаете, готовьтесь на завтра! Удачи вам во всём!"
Ко мне на койку села аккуратная и обаятельная женщина средних лет: "Здравствуй, Дима, завтра я буду делать тебе операцию! Я вижу – ты герой, не испугаешься?" Я почему – то сразу проникся к ней доверием и сказал: "Конечно, нет! Мне уже миллион промываний делали – знаете, как больно!? А я почти и не плакал!" Все улыбнулись, а женщина всполголоса сказала: "Готовим Уткина на завтра – девочки, проследите!" Процессия перешла к следующей койке.
В палату буквально ворвался какой – то представительный мужчина в очень высоком колпаке: "Иван Денисович, простите, что прерываю обход, но у нас ЧП – военкомат ещё пятерых прислал!" Главный как – то устало снял очки и начал их протирать: "Да, мне звонили из райкома... " – "Но куда, КУДА???!!! Уже и коридоры все забиты, а ведь если занять и процедурные, то можно закрывать больницу! Да у меня уже просто коек нет, их физически нет! Вчера двух почечников на каталки положили! Мужское отделение просто переполнено, вчера и так выписали даже тех, кого просто нельзя было выписывать!" – "Я пробовал аргументировать, но у них осенний призыв горит. Методы испытанные – "Партия сказала"! А уж средств давления у них предостаточно – грозились пятерых докторов послать на офицерские сборы немедленно – не угодно ли, Анатолий Илларионович? В общем – сопротивление бесполезно, будем делать так – подберите мне десять человек
Фэнтази