Свет не включали, нянька сказала, что в такую сильную грозу этого делать нельзя, а то и молнией может шибануть и всё равно всё перегорит. Было почти темно, и притихшие девчонки улеглись на койки. Где – то недалеко от меня послышался громкий шопот: "Танька, ну Танечка – ты же обещала рассказать, как это – ебаются?" – "Как – как – ну ты вообще, что ли не знаешь ничего? Парень засовывает свою морковку тебе в письку, и двигает туда – сюда!" – "Это и всё? А как же он засунет – писька маленькая, а у них разве это морковки? Это сосисочки мягкие, я сама видела!" – "Видела, да не всё! Они же у мальчишек встают, ну в смысле торчат всегда перед этим!" – "Это как у Кольки Сидорова сегодня? Ну тогда понятно!" – "И ничего тебе непонятно – у нас тоже писька растягивается, и такая специальная смазка выделяется!" – "А ты откуда знаешь, сама – то пробовала?" – "Ну конечно пробовала!" – "Ой, а с кем? Ну Танечка, ну миленькая, ну расскажи!" – "Хватит, отстань! Про это нельзя рассказывать никому! Да у нас всё – равно не получилось ничего!"
Разговор перестал меня интересовать, и я незаметно уснул под девчачий шопот.
ЭПИЗОД 7. ПОСЛЕДНИЕ БОЛЬНИЧНЫЕ ДНИ.
На следующий день, в воскресенье, подъёма на зарядку не было, и все вялялись на койках, давно проснувшись. Несмотря на вчерашний ливень, утренней прохлады не ощущалось – камни, дома, асфальт моего города накопили столько тепла, что вся вода, вылившаяся вчера в виде дождя, превратилась в пар. Кто был в наших местах на Кавказе в июле после дождя, тот знает, что это такое – субтропики просто отдыхают, это сплошное Лимпопо и Амазония! Влажность достигла почти 100 процентов, а с ярко – голубого безоблачного неба с самого утра солнце припекало так, как всем проживающим севернее Ростова и ниже 1000 м над уровнем моря узнать не дано, а можно лишь вообразить!
Вместо обычного в это время обхода, к которому я успел привыкнуть, в палату зашла лишь одна женщина – врач с двумя медсёстрами, и сразу же весело и громко объявила: "Дети, у нас сразу две хорошие новости: наконец – то починили прачечную, а ещё мы получили новые пижамки! Мы сегодня вас всех переоденем, только сначала искупаем под душем! Мальчики уже моются, а вы за ними!" – "А почему это мальчишки первые? Мы должны раньше идти! Они там всё забрызгают, и вообще – кавалеры пропускают дам вперёд!" – не утерпела Алевтина. "Девочки – да я двумя руками "за"! Ну просто так получилось! Вода не сразу прогрелась, и мы решили вначале пропустить мальчишек! А сейчас всё наладилось – так что добро пожаловать! Все собирайтесь! С собой не брать ничего – только пижамки! Кто забинтованный – пойдёте в ванну отдельно в друглй корпус, а остальные – в душ, быстренько!"
Девчонки радостно загалдели – ещё бы, ведь предстояли обновки, да и купаться все любили. В это время в палату вошла пожилая нянька в совершенно мокром халате: "Извините, Нина Васильевна, ну дайте нам ещё пару девчат, не справляемся!" – "Хорошо! Зина, Наташа – помогите нянечкам! С мальчиками закончили?" – "Сейчас последнюю палату привели! Больные – больные, а как фулюганить – так всегда пожалуйста! Брызгаются, черти!"
Когда все оделись, нас вывели из корпуса. Душ располагался в приземистом одноэтажном здании на краю большого больничного двора, рядом с котельной, из трубы которой, несмотря на летнее время, шёл дым.
Мои первые колготки!