для ремней. Любовница вернулась с подготовленным анусом, попросила сначала традиционного коитуса. Она и так более трепетная чем я, поэтому от мыслей, что будет невероятное продолжение, улетела в астрал. Так что попа была хорошо расслаблена, впустила вибратор легко. Плохо что ещё нет вибраторов с интерактивностью, моя роль в акте свелась только к механическим движениям.
— Любимая, не сочти меня совсем за извращенца. Может быть закрепим его на моём поясе, и я двумя...
— Пашка! Я тебя люблю! Ты такой выдумщик... А к чёрту менструацию! Не первый раз! Я подмываться, ты найди ремни, закрепляй пока.
С такой скоростью можно на соревнованиях по бегу завоевать призовое место. В сумке нашлись ремни и лубрикант. Половина тюбика геля с вишнёвым ароматом.
Любовница вернулась пропитанная медовым запахом. Одобрила конструкцию. Встала раком на постели. Сначала я ввёл резиновый член в анус, затем Зина направила мой член в вагину.
— Паша, не шевелись — я впервые на двух членах. Заранее прошу простить если буду сквернословить.
— Родная моя, если ты боишься...
— Не боюсь! Я могу потерять контроль над разумом в состоянии гипероргазма. Начну двигаться, а ты потом подключишься.
Моя любимая сделала осторожное движение от меня, затем вернулась на место, я поглаживал спину и круп Зинули, тем самым успокаивая её. Как по мне, то я не чувствовал улучшения качества соития. И если бы я раньше это знал, то возможно не предложил бы любимой. Но так как в соитии участвуют двое, то нужно обоюдное мнение.
А потому, как стонала любовница, то похоже мне придётся время от времени трахать её двумя членами. Находясь за гранью разума, Зина бормотала о кайфе соития, о том, что если бы я был на её месте, то обязательно напросился бы на такой акт. Я уже гонял члены по всей длине, похлопывал Зину по ягодице.
Зина начала просить закончить акт, а я никак не мог кончить. Отстегнув ремни, я освободился от второго члена, перевернул родимую на спину и смог довести себя до экстаза.
— Пашенька, если я буду сильно пьяна и просить подобного, не исполняй мою просьбу.
— Мамочка, родная. Прости меня! Говорю, что в дурную голову придёт.
— Тебе тоже не понравилось? Всё-таки нет ничего лучше нормального традиционного полового акта.
Ника.
17-го апреля 2014 года.
Я молю не совсем старый «Вольво» выдержать последние километры до плато. Там уже можно будет остановиться, не боясь отката назад, отдохнуть. Хоть и тяжко это осознавать, но придётся ночевать в кабине. Третью ночь, мать мою ёб. Менструация закончилась, а вонь от немытой промежности раздражает не только меня. Верка воротит нос, отмахивается от моих запахов и табачного дыма, который исходит от моей сигареты «SАLЕM» и отцовых «САМЦОВ». Порядочная гадость я вам скажу. «CАMЕL», я имею ввиду. Ведь именно с них я начала курить. И именно из-за этого пристрастья я являюсь женой. Для моего любимого папы-мужа. Вот он, лежит в спальнике, покряхтывает, когда машину подкидывает на ухабах. Я понимаю, что он действительно натрудил поясницу, едва передвигается от боли. Но какого же ты лешего рванул в эту ездку? По незнакомому маршруту, с ненадёжным сцеплением, с не долеченным... ишиасом. Да, батя, я тебя понимаю — всё для нас, для дочерей. В основном конечно для Верки, его обожаемой дочурки. Будто я тебе враг государства.
— Кыш, суки! — Вскрикиваю я стае ворон, чо-то клюющих на обочине, неосторожно взлетающих и налетающих на стекло и фары машины.
— Не дёргай! Плавнее! — Также громко предупреждает отец. — Верка? Башмак держи наготове. Ну давай, ласточка, дотяни. — К автомобилю он также обращается нежно, как ко мне.
Жена моего тренера (Часть 3)