добавил интимности в разговорах собеседников. Но прозвучало:
— Не хотите ли переночевать у нас? На нормальной постели, в тишине от дороги и пьяных соседей? — Гостеприимный кавказец озвучил своё предложение взглянув на супругу.
— Да. Соглашайтесь. Посидим, поговорим ещё. Откровенно говоря, я скучаю. Вспоминаются суматошные дни начала нашего бизнеса. С вечера тесто поставить, ночью встать примять его. Утром пирожки напечь. Шота их к полудню распродаст и по новой круговерть. Плакала тогда — устала, надоело всё. А сейчас от безделья мучаюсь.
— Мы ведь не одни. У нас ещё детки с собой. Волчонок и котята. Пустите их на постой? — Спросила я.
— Да, конечно, пустим. Правда, милый?
— Я прогуляюсь с Николаем. Принесём ваши вещи и деток. — Шота встал, обозначив, что он согласен со всем.
— Минутку. — Вспомнила мама что её бельё висит в помывочной на верёвочке.
Отвела папу в сторонку и сказала ему об этом.
А мой глаз приметил картину, на которой изображены молодые девушки. Одна из них, видимо уставшая, положив голову на колени другой, спит. Неспящая девушка играет на свирели. Мне представляется, что это я с мамочкой. Это я в неге от ласк сплю у неё на бедре, а мамочка убаюкивает меня своим голосом-свирелью.
— Необычная пастораль, да? — Галина заметила моё любопытство. — Когда мы с Шота были в Кутаиси, я заметила её в картинной галерее. Она напомнила мне о моей юности, когда мы с подружкой бродили по Оренбургской степи.
— Увы, я никогда не бродила по степям. Даже не представляю себе такой простор. Мам, — окликнула я мамочку, которая о чём-то замечталась. — Иди к нам... Смотри. Это ты... , а это я. Я вспоминаю Омск. Тебя, Веру. И тот курьёз... Его то и напоминает мне эта пастораль. Как ты успокаивала меня.
— Какой курьёз?
— Вера, ты сама расскажешь? Или позволишь поведать мне то что я видела со своего ракурса?
— Я этого жду.
— Галь, давай на «ты»... ? Так мне удобней будет повествовать. В Омске мы гостили у одного замечательного мужчины. Он называет свою дочь Верой, хотя на самом... Это лишнее. Суть в том, что две Веры оказались любовницами. Их шалости дошли до того, что к столу они явились в платьях. Но без... белья под ним. Даниил предложил перед чаепитием, рассмотреть его коллекцию монет. Вот эта милая девушка, села на стул так, что подол платья задрался и её открывшуюся пещерку заметили мы. Даниил, я и Николай. Даня заметил первым. Он начал заикаться и... ну, ты поняла, что произошло с мужчиной, перед взором которого девушка выложила свой... клястер, так сказать. Только уже не для монеток, а для мужских органов. Когда я обратила внимание на такую красоту, то вначале подумала, что мне охота также сесть перед мужчиной и спокойно заголить свою прелесть. Я мгновенно возбудилась, как и Даниил между прочим... Хотя обратное было бы оскорблением с его стороны. Он заикается и меняет дыхание... Я бы вечно созерцала Верину пещерку и возбуждалась бы от дыхания Даниила...
— Что же стало? Почему прекратила созерцать?
— Наш папа, который тоже заметил нюанс, решил прервать такую... экспозицию.
— Так вот значит какие у современных девушек игры? Вера, а как же твои заявления о материнстве?
— Я буду мамой. Я буду женой маминому сыну, но я никогда не оставлю своего желания, иногда, не чаще раза в месяц, поцеловать понравившуюся мне девушку или женщину в губы... , в сосок... , окуну пальчик в её пещерку и оближу его. В ты, Галя, разве не целовала свою подружку... Вот
День Рожденья СПЕРМОЕДА