гранаты, специальную пробку. И из неё выпал серый шарик, на белом шёлковом шнуре. Иван резко дёрнул за этот белый шнурок и бросил связку гранат, прямиком в омут, а сам упал на землю возле нас.
— Если пороховой запал не отсырел, то должна взорваться....
— сказал молодой полицай, вглядываясь в омут куда он бросил связку гранат. И только он проговорил, как в воде сильно бабахнуло, а берег реки на котором мы лежали. Задрожал словно от землетрясения. Над омутом поднялся огромный водяной столб воды. И оседая окатил нас поднятым взрывом со дна реки илом.
Центральная немецкая граната выполнявшая роль детонатора. Сработала штатно, взорвалась сама и взорвала четыре гранаты. Которые были примотанны к ней изолентой, и сдетонировали от взрыва. Сила взрыва от пяти ручных немецких гранат " колотушек". Была намного сильнее, чем от такого же количества тротиловых шашек. Которыми раньше глушила рыбу атаманша Мариша. Это объяснялось тем что немецкие тротиловые шашки, найденные нами в подвале под сараем. Имели массу в сто грамм тротила каждая. А вот фашистские" гранаты, или " колотушки" как называли их советские бойцы, за сходство с колотушкой. Начинялись амоналом или тротилом массой 160-180 грамм. И были гораздо мощнее тротиловых шашек. Таким образом наш "подарок" сому живущему в реке, составил около килограмма тротила. И земля под нами задрожала как от небольшого землетрясения.
— Ни фига себе бабахнуло. Я уже подумал война началась.....
— воскликнул прибежавший на берег Витёк с подсаком в руке. За его спиной стоял Михалыч держа наготове длинный пожарный багор с деревянной ручкой. А за ним из кустов выглядывали девчонки и Оксана. Они не испугались взрыва, в отличии от трусоватого Витька. Кормившего в армии свиней. И даже автомат в руках толком не державшего. Оксана и Света, прошли боевое крещение сражаясь с немецким спецназом в прошлом. И им на головы сыпал бомбы " Юнкерс", а они были помощнее гранат. Ну, а про Ханну и говорить не приходилось. Боевая лётчица " Люфтваффе ", не боялась взрывов.
— Да уж бабахнуло так бабахнуло. Аж земля затряслась под нами....
— сказала Марина, снимая со своей головы куски речной тины. Я посмотрел на мать и обомлел. Её белые бикини, стали чёрные от ила. Взрыв гранат, поднял со дна реки ил. И окатил им нас с ног до головы.
— Да ладно, потом искупаемся. Сейчас нужно рыбу собрать какая всплыла. Но не видно ничего. Света, Ханна, а ну живо фонарики давайте сюда....
— крикнула моя мать стоявшим позади девчонкам. И те в одно мгновение бросились к своим рюкзакам, за принесёнными из дома фонариками. И вскоре омут был освещен светом двух электрических фонарей. Не сильно мощных, но вполне достаточных для того чтобы увидеть обилие разнообразной рыбы. Всплывшей с самого дна речного омута.
— Ну что я вам говорил? Я до войны тут не только сомов и сазанов ловил. Но и стерлядь.....
— закричал нам Иван вылазя из воды держа за жабры огромную рыбу с вытянутой мордой как у осетра. Это была настоящая стерлядь, царица пресноводных рыб в реках средней полосы России. И исполинских размеров. Обычно длинна взрослой особи не превышает и сорока сантиметров. И весом в несколько кило. А эта была длинной больше метра и визуально весом не меньше десяти кило.
— Вот вам и рыбина на уху. Тут не меньше пятнадцати килограмм будет. И я таких сроду не ловил...
— восторженно говорил нам родственник Михалыча, неся царскую рыбу на берег к костру.
— Костя, Витя, и ты Михалыч. Берите из реки рыбы, сколько сможете вытащить. Жалко ведь, всё равно
В гостях у Петровича