не обратила внимание. Бывшая церковь. Именно в этом здании располагались фондохранилища. Здание осело и окна были наполовину ниже тротуара. Поэтому пешеходы шли почти в уровень окон, и если бы кто-то решил посмотреть в окно, то ему не надо было даже приподниматься, а наоборот пришлось бы присесть, чтобы увидеть все то, что тут происходило. Стало чуточку не по себе и я быстро, как могла, оделась. Схватила шубу. На ней остались пахучие пятна секса. Повесила на вешалку и поправила все, что могла сдвинуть, а после открыла дверь, но не вышла в нее, а улизнула в боковую, в ту же, куда вытолкнула Лешу. Побродив по коридорам, собравшись с мыслями, я все же боялась спускаться, а вдруг она узнала. Но, услышав звонкий голос Маринки, с облегчением вздохнула и вошла в приемную, где все так и сидели и продолжали за разговорами уплетать остатки тортиков.
Я смотрела на Марину и в чем-то ей завидовала. Она заговорила со мной, а после почти весь вечер болтали вместе, вспоминали экспедицию, не такая уж она и стервозная, как мне ранее казалось.
Вечер закончился. Я даже жалела об этом, хотя изрядно устала. Позвонила Максиму, мужу, просила не волноваться. Все разбрелись по остановкам. Уже темнело, но было тепло и я решила пойти домой пешком. К тому же, было о чем подумать. Тётя бросила меня, убежала куда-то. Но тут появился Виктор, студент-практикант, щупленький блондинчик, сияющие глазки. Он весь вечер слушал нас, раскрыв рот, как будто мы рассказывали легенды, и сами являемся не только их свидетелями, но и участниками. Симпатичный и отзывчивый юноша, я согласилась на его предложение проводить меня.
— Если ты не спешишь?
— Нет, с вами хоть на край земли.
Я отвернулась, хихикнула. Марина и Леша уже сели в автобус, я осталась одна с Виктором, никто на нас теперь не смотрел, и я смогла спокойно, не опасаясь чужих взглядов, послать ему воздушный поцелуй. Он не опустил взгляда, а только улыбнулся и еле заметно, хотя, может показалось, тоже послал ответный поцелуйчик.
Измена у нас в голове. Она присуща каждому, как воздух. Но кто-то боится, кто-то трясется от ярости, доказывая обратное, кто-то наоборот ищет ее. Не важно, что там у вас в голове, главное, что у меня. Измена. Кто это слово придумал? Ведь нет такого понятия. Если ты любишь свою половинку, то как ты можешь сдерживать, посадить в клетку, обрезать крылья. Значит боишься, значит тут не любовь, а страх, желание обладать и только одному владеть этим, в данном случае – человеком. Но верно ли это? Любовь подразумевает бескорыстность. Не надо никого бить, чтобы доказать, что любишь. Не надо ревновать, это не любовь. И деньги также не влияют на любовь. Любовь — это намного больше, это взаимная свобода.
Утро Паладина