буду сильнее возбуждаться. Да и если от моих ласк Гале захочется снова почувствовать в себе этого малыша, то я возражать не буду. Наоборот быстрее получу наслаждение.
Девчонки не стали спорить, а у меня перед лицом оказалась раскрытая пещерка. Она действительно была раскрыта, по краям черная расцветка, как будто губки помадой подкрашены. Пока они неумело упражнялись над моим членом, я целовал эти очерченные губки, теребил языком клитор. Не стал лишь пальцы внутрь совать. Но вероятно, раздраконил Галю до невозможности.
Чуть ли не с криком:
— Я больше так не могу! – она быстро переместилась вперёд и захватив мокрый от их слюны член, направила в себя и со стоном насадилась на него. Упёрлась ладошками в мои колени и попискивая, начала двигать попочкой вверх-вниз. Не более чем через минуту она буквально взвыла и беспорядочно задёргалась. Чтобы не соскочила, я крепко прижал к себе, одновременно подняв как можно выше свой таз, вонзая бойца на максимальную глубину. Влагалище несколько раз сильно сжало член. Но я стойко продолжал удерживать девчушку наполняя её спермой. Когда её конвульсии прекратились, она обессиленная упала мне на ноги, прижавшись твёрдыми сосками к голеням. Я понимал, что Таня, которая обескураженно стояла и смотрела, как её сестра дёргается на х@ю, тоже хочет наслаждения.
— Танюша, потерпи немножко. Вижу, что ты тоже хочешь. Но если не втерпёж, я могу пальчиками тебя довести до кондиции.
— Пальцами меня может довести и эта сучка, которая сейчас дёргается. Я хочу по-настоящему.
Они всё же не дождались, пока член встанет в боевую стойку, а принялись его поднимать своими язычками. Недостаток опыта они компенсировали старанием и усердием. Но только Таня не стала насаживаться на член, а стала рачком. Конечно в таком положении он не мог погрузиться настолько глубоко, как в её сестричку, зато я компенсировал глубину погружения ласками клитора, а другой рукой соска. Кончить она смогла даже не смотря на сильную боль.
Приводили себя в порядок мы, когда начало темнеть. Поэтому начали собираться назад.
— Девочки, - обе ехидно засмеялись, давая понять, что они уже не девочки, - да, пусть меня камнями забросают, если вы мальчики, - тут они уже начали ржать. Когда пересмеялись, я продолжил:
— Девочки, - снова смех в кулачки, - Машке рассказывать? О том, что вы целочек лишились?
— Она конечно будет интересоваться. Но если получится, не рассказывай.
— Попробую выкрутиться.
— Спасибо тебе.
— За что?
— За всё. И за наши целочки, и за ласку, и за то, что прикроешь от Машкиного трёпа. Всё, поплыли!
Девчонки не стали одевать купальников, а я плавок. Так голышом и поплыли. Всё же я и проводил до дома. А когда возвращался, увидел на лугу молодёжь. Правда ребят не было, одни девчонки. На земле лежал и играл магнитофон (вероятно Спутник), а девчонки танцевали друг с другом под эту музыку. Постоял, полюбовался и пошёл дальше, никем незамеченный. Но это я так считал, что незамеченный. А вот Надя, которая была среди них, меня засекла. Наверно метров через триста она меня догнала. Я хотел было поздороваться с ней и уйти, но это было бы невежливо, кроме того эту встречу можно представить Машке, как алиби.
В деревне у бабушки. Часть первая.