поверхностью. Старейшина протянул в сторону валуна руку и сделал пальцами вращающее движение. Валун начал вращаться вокруг своей оси. Вдруг он выбросил руку вперёд, как будто нанося рукой прямой удар. И хотя этот валун был на расстоянии метров в пятьдесят, он начал рассыпаться на маленькие кусочки и в конце концов от него осталась горка толи крошки, толи пыли.
— Но теперь вам, мой юный друг, задание посложнее, раз вы отказались от предыдущего. Соберите эту крошку и сделайте из неё гранитный монолит.
Я задумался лишь на мгновение. Потом вспомнил, как в своём времени мы лепили снежки. Используя телекинез (к которому уже немного привык), я начал лепить из этой крошки «снежок», с каждым разом спрессовывая его сильнее и сильнее. Под конец у меня получился снежок, но только каменный и не в сто грамм, а в несколько тонн.
— Прошу прощения за недоверие. Но меня сейчас смущает другое. Контроль этой силы.
— Я вас понял. Подойдите к вашему камню и ударьте кулаком. Так, как вы обычно бьёте, — я подошёл и ударил вполсилы по камню. И сразу же взвыл от боли. Мне показалось, что я раздробил себе косточки на руке. А возможно даже и раздробил.
— Надеюсь вы поняли разницу. А теперь мне пора. Но напоследок хочу предупредить (именно это было целью визита к вам, мой юный друг). Вам обоим с генералом Лией грозит смертельная опасность. Будьте внимательны и прислушивайтесь к своей интуиции, — старейшина «растаял» в воздухе, как призрак. Я даже поблагодарить его не успел. А благодарить было за что: и предупреждение об опасности и увеличение силы, возможностей. Всё ещё не веря в то, что я смог сделать, отошёл на прежнее место и попытался повторить то, что делал старейшина. Получилось, но с огромным трудом. Несколько раз я проделывал этот финт. С каждым разом это удавалось всё легче. После этого, я сюда телепортировался ежедневно. Поставив антизвуковую завесу максимального объёма, я до осточертения занимался разрушением и спресовыванием. Но вскоре мне пришлось сменить место таких тренировок.
В новостях услышал, что в том месте начались небольшой силы землетрясения (хихи, знали бы Кверки, что это за землетрясения), и туда необходимо послать исследователей. Тогда я начал каждый раз тренироваться в новом месте. Да и вес ворочал уже сотнями тонн. Оказалось, что разницы нет: вес в килограмм или несколько сот тонн. Эффект один и тот же, а сил тратится одинаково. Решил проверить, как эту способность можно применить в космосе. Первым на глаза попался Кронос, который висел над Валькириком на стационарной орбите. Я решил его крутануть. Бортовой комп моментально включил маневровые двигатели. Вращение остановилось. Я крутнул в обратную сторону, потом снова в ту же, потом в другой плоскости.
— Командор! Тревога! На Валькирике сильные гравитационные возмущения! Не хватает скорости маневрирования, чтобы удержаться на месте. При таких возмущениях возможен взрыв планеты.
— Фаэтон, а у тебя скорости хватает?
— Командор, мои датчики не фиксируют никаких возмущений.
В общем начал по очереди задрачивать свои кораблики. Пока однажды они меня не спалили. Направление, откуда шло возмущение, они уже научились ловить, но когда получили пересечение азимутов с двух кораблей, то получилось, что всё идёт с моего челнока.
— Командор, эти возмущения гравитации исходят из вашего челнока. Но этого не может быть.
Со временем я мог крутануть любой из своих кораблей так, что не только маневровые двигатели не справлялись, но и основные. Даже умудрялся одновременно вращать оба корабля. А на разрушение тренировался с астероидами (которых вокруг летало вдоволь). Я их разрушал,
Декабрьским вечером.