нет, и никакой жалости к другим. А в нём должна быть любовь и сострадание, - спокойно вещевал король.
Я бросился к королю, готовый убить его, но завертелся, как белка в колесе, в силовом поле, пойманный Фаэтоном.
— Сука, выпусти меня!
— Командор, я выполняю ваш приказ.
Глаза Насти, в которых кроме огромной боли отражалось удивление, поблекли и она посунулась.
Но король не позволил Насте упасть. Он придержал её так, что она мягко опустилась на пол. Лия вообще была в шоке. Я тоже. Прошло несколько минут. Король что-то колдовал над Настей. Я отчаянно пытался выбраться из энергетической ловушки, кляня и матеря Фаэтона на чём свет стоит, не понимая, что выбраться невозможно.
— Фаэтон, выпускай своего хозяина. Бой окончен.
Король Арихонов поднялся и через мгновение он уже был в броне и вооружён. Фаэтон убрал ловушку. Я бросился к Насте. Мягкая эластичная ткань термокостюма не смогла закрыть отверстие в повреждённой броне. А в броне Арихонов также, как и в броне творцов зияло отверстие с рваными краями диаметром до двадцати сантиметров. Не смотря, на то, что наружный термокостюм Насти сильно забрызган кровью, в разрыве брони проглядывало белое неповреждённое тело. Она с трудом открыла глаза.
— Лёша, я очень виновата пред тобой. Я была не права, — негромко промолвила Настя.
— Тихо, тихо. Лежи не разговаривай. Фаэтон! Срочно медроботов к Насте!
— Командор, ей медроботы не нужны. Она уже абсолютно здорова. Но ей необходимо срочно пополнить энергию. Организм после ранения обессилен.
— Ты пидарас железный! Давай роботов! Пусть хоть на подзарядку её ставят, но срочно восстановят ей силы и боеспособность!
— Выполняю.
— Ваше королевское величество простите меня. Пожалуйста. Я исправлюсь, — повернула она голову к королю.
— Поживём-увидим. Но бой окончен и обиды забыты. Будьте здоровы Анастасия! — он повернулся уходить, но в последний момент остановился, — Алекс, если ко мне вопросов и претензий нет, то я улетаю.
— Претензий никаких. Извини, что было желание убить тебя.
— Так и должно быть у настоящего инквизитора. Чувство сострадания и справедливости. Но к сожалению, иногда приходится пользоваться жестокими методами.
— Будьте здоровы генерал Лия. Бывай Фаэтон, — и король испарился.
— Лёша, мне тоже пора заняться предбоевой подготовкой. Я на флагманский корабль. Не отпускай Настю, пока не станет полностью боеспособной, — Лия телепортнулась в челнок и улетела. И тут Настю прорвало. Слёзы лились ручьём. Я не стал утешать, а лишь молча сидел перед ней. Несколько минут назад она была мертва. Что в этот момент ощущает человек, да и ощущает ли хоть что-то? А сейчас лежит обессиленная на полу и льёт слёзы. Интересно, как бы я вёл себя в подобной ситуации. Но лучше не надо. Ну его нафиг.
— Ремонтных роботов в командирскую рубку. Фаэтон, если есть в наличии арихоновские, давай их тоже. Необходимо срочно отремонтировать Анастасии броню. Настюша, раздевайся.
Она, продолжая всхлипывать, разделась.
— Никогда не думала, что буду перед тобой раздеваться и не возникнет ни единой похотливой мыслишки.
— Настя! Тебе сейчас надо о другом думать. Неужели тебе будет приятно перед экипажем с порванной бронёй? Что подумают Арихоны о своём командире?
— Да они сами без меня будут летать на Пегасе. Я же буду с вами в авангарде (впереди планеты всей).
— Но всё равно. Ты видела, что половина Арихонов захотела к тебе на Пегас?
— Да, — она всё продолжала всхлипывать.
Прошло минут десять. Броня и творцов, и Арихонов стала, как новенькая. Настя уже оклималась.
— Лёш, я на Пегас.
— Если чувствуешь себя
Почти насилие