— Госпожа фея, пришло время разделить с нами постель, по нашей древней традиции. Это, — он указал корявым пальцем на Жевунов, — лучшие парни нашей общины. Самые выносливые и умелые. Выбирай.
— Что значит выбирай?
— Э-э-э... Вы хотите всех сразу?
«Твою мать! Меня что, хотят трахнуть эти коренастые и мускулистые жеребчики? Катя, не будь дурой. Тем более, есть подозрение, что это все не по-настоящему».
— Конечно! Разве я не фея?
«Ага, вокзальная или придорожная. Пофиг».
— Это великая честь для нас!
Прем Кокус удалился, и молчаливые парни тут же скинули одежду. У Кати побежали мурашки по телу от такого вида. Кроме рельефной мускулатуры, Жевуны обладали весьма внушительными членами, и это вовсе не казалось от того, что они были небольшого роста. Толстые и длинные члены, фиолетовыми наконечниками головок и рисунком вен, напоминали древние магические жезлы, перевитые загадочным орнаментом. Жевуны, как по команде поработали кулаками, приведя свои стволы в боевое положение, и опустились на кровать.
«Что-то я поторопилась, по-моему. Порвут же... У меня секса не было уже год!.. . Катька, ты в групповухе, первый раз в жизни, наслаждайся».
Она решительно откинула одеяло. Первый Жевун, кудрявый блондинчик с голубыми глазами, впрочем, глаза у них у всех были голубые, тут же припал губами к ее лобку, медленно целуя и продвигаясь к ее половым губкам. Катя, вздрогнув от его прикосновения, широко раздвинула ноги. Двое не теряя времени, окунули ее соски в свои горячие рты, синхронно поигрывая языками.
— Да-а-а! — Только и смогла выдавить из себя Катя, задохнувшись от возбуждения.
Блондинчик, наконец, добрался до ее клитора, но не тронул. Облизал вокруг, поддел языком ее губки и ввинтился в дырочку.
— Да, блядь! Так!
Он удивленно посмотрел на Катю, и поинтересовался:
— Блядь, это значит хорошо?
Катя никогда не отказывала себе проявлять свои чувства таким образом. Стыд от грязных ругательств только еще больше возбуждал и распалял ее желание.
— Еще как! Не останавливайся!
Ободренный Жевун снова принялся за работу.
«Говорят по-русски, а матов не знают? А... ну да, сказка-то детская. Хотя, то, что со мной сейчас делают, совсем не для детей».
Его друзья тем временем прилегли рядом, будто ожидая своей очереди, но не забывали ее нежно гладить и целовать. Катю бросило в жар, она нетерпеливо полезла двумя пальцами к клитору, но блондинчик ее опередил. Подскочил как мячик, встал на колени и приставил член к влажным коричневым лепесткам.
Катя немного стеснялась своих петушиных гребешков. Хоть и маленькие, но, по ее мнению, они портили всю картину. Раньше была аккуратная писька, гладенькая, а тут вылезло за последний год. Стыдно показывать.
Жевун выждал мгновение, и медленно-медленно, с усилием вошел в нее, поглядывая на ее реакцию. А какая может быть реакция, когда в тебя впихивают толстую палку? У Кати расширились глаза, и открылся рот. Она судорожно задышала, совсем как тогда, когда в муках рожала Танюшку.
«Интересно, у Жевуних широкие влагалища? Иначе это не секс, а сплошное мучение...».
Боль прошла, Жевун почувствовал, что она немного расслабилась и подвигал членом. Было страшно, и в то же время так приятно. Эти двое тоже смотрели на проникновение, как на чудо, тот, что слева даже восхищенно прошептал:
— фея, фея...
Блондинчик, наконец, заработал бедрами, выбивая из Кати дух. Ее громкое «А! А! А!» понеслось по дому, и где-то далеко раздались аплодисменты и улюлюканье.
«Вот паршивцы! Они еще и подслушивают! Бамбара-чуфара на ваш дом!»
Жевун не успев кончить, уступил место другому, и теперь уже второй продолжил распахивать ее влагалище. Катя поймала себя на том, что до сих пор напряжена, и заставила себя расслабиться. Вагина тут же захлюпала и зачавкала, от нее волнами пошло
Трусики сестры моей жены