Я собрался отправиться к Машке. Диане, которая вообще не имела представления о моей давней подруге, соврал, что отправляюсь к своему некому дяде. Завернув немного вещей, поцеловал жену и пошёл на вокзал, потом — два дня в поезде. Прибыв в чужой мне город, я на такси добрался до гостиницы, а дальше сразу позвонил в психиатрическую больницу. Через час за мной приехала машина, и меня повезли к моей бывшей подруге. А больница находилась на другом конце города, и ехать пришлось пятьдесят минут. На входе в больницу мне сделали пропуск, после чего, с двумя работниками в белых халатах, я сел в лифт и направился на самый высокий, четырнадцатый, этаж, где содержатся самые тяжелобольные. Выйдя из лифта, увидел длинный узкий коридор и окну сбоку, а из окна был шикарный вид на сопки и шоссе, по которому проезжали автомобили. И если отсюда видны сопки, значит больница находится ещё и на самой окраине города. Меня провели к палате тысяча двести сорок три. Сотрудник, посмотрев в глазок, открыл железную дверь. За железной дверью было пуленепробиваемое стекло, за ним — комнатка без окон с белыми стенами, которую освещала яркая лампочка, в левом верхнем углу висела видеокамера, а справа стояла койка, и рядом с койкой на полу сидела женщина. Она была полностью обнажённой, с короткими остриженными волосами. Я узнал в ней Машу.
— Может, она вас вспомнит. — Сотрудник открыл стеклянную дверь. — Она лает как собака, ходит на четвереньках, способна употреблять в пищу сырое мясо. Мы надевали на неё одежду, но она срывала её с себя.
— Маш, ты помнишь меня? — Я п
одошёл ближе.
— Гав, — ответила она, повернув голову.
— Будьте осторожны, она может укусить! — предупредил сотрудник.
— Маша, — повторил я.
...Она всё сидела, такая безобидная... Я погладил её по голове. Тут Машка резко набросилась на меня, впившись пастью мне в руку. Она рычала и не разжимала челюсть. Ко мне подбежал один из сотрудников, с электрошокером. Машка, отпустив меня, набросилась на этого сотрудника и вцепилась зубами в его горло, отчего он выронил электрошокер, который покатился в сторону. Сотрудник от неожиданности упал на кровать и дико завизжал.
— Подожди, я сейчас, — сказал второй сотрудник, вынув из кармана своего халата шприц.
Затем он схватил Машку и попытался вколоть ей в спину шприц. Я вышел, чтоб всё это не видеть. Находясь в коридоре, ещё слышал, как Машка рычала, а потом её рык стал затухать. Когда я вновь вошёл в комнату, она лежала на спине и тяжело дышала, её глаза были открыты. Потом она закрыла глаза. Рядом с ней лежал тот пострадавший и весь трясся.
— Вот чёрт! — выговорил он.
Вскоре они взяли Машку за руки и ноги и уложили на койку.
— Мы не можем ничего с ней поделать, — сказал мне сотрудник со шприцом, — поэтому собираемся перевести её в другую клинику за границу. Скажите, вы её хорошо знали?
— Не очень хорошо, но знал, — ответил я. — Мне жаль, что такое произошло.
Сев в лифт, я спустился на первый этаж. В голове всё стояла эта жуткая картина. Я думал, они довезут меня до гостиницы, но никто не стал этого делать. Тогда я вызвал такси, а дальше мне пришлось прождать сорок минут, сидя в кресле на первом этаже больницы и любуясь аквариумом с плавающими рыбками. Когда машина приехала, я живо засеменил на улицу, а через пятьдесят минут уже был в гостинице. А дальше, проведя в номере всего
Сделка с Дьяволом