— Это мой участок. Я купил его у старика пару лет назад.
Наступила тишина. Кэти посмотрела на Боба. На мужчину. И снова на Боба. Затем с глубоким вздохом Боб сказал:
— Ой...
И снова наступила тишина. Она все еще чувствовала тело мужчины, прижатое к ней, его руки, которые держали ее запястья, его губы, что сокрушали ее рот. В нем было что-то животное. Об этом свидетельствовало то, как он схватил ее, держал ее. И она почти заплакала от стыда за незаконные острые ощущения, которые она испытала, которые подсказывали, конечно, через ее чресла.
— Меня зовут Бейли, - сказал мужчина. - Я вижу, что ваш автомобиль застрял.
Он взглянул на Кэти, чье промокшее платье почти прозрачно прилипло к ее коже.
— Вы прилично промокли, - Сказал он. – Проходите в дом, мы согреемся с вами бокалом hootch и выясним, что делать с остальными вашими проблемами.
— Мы согласны, - Сказал Боб. – Надеюсь, все будет хорошо. Спасибо.
Бейли начал снимать плащ. Кэти наблюдала, как он опустил его с плеч, а затем поняла, что дождевик предназначен для нее.
— Нет! - Внезапно сказала она.
Он заколебался, глядя на нее.
— Нет. - Она покачала головой и отвернулась к двери. - Мне он не нужен, я уже высохла.
Она вышла перед ними на ветер и дождь. Она бросила взгляд на машину, которая была все еще там, где была, когда она выбежала из нее, с задней шиной, застрявшей в канаве. Затем мужчины подхватили ее и подняли, обогнув размытый участок дороги, и они поспешно пошли по наклонной дороге на ранчо к новому кирпичному дому в викторианском стиле. И когда они шли, она думала о том, что произошло до того, как Боб вошел в сарай, и не столько о том, что произошло, а как, потому что неизвестный мужчина достиг своего достаточно легко. Бейли напугал ее, она сражалась с ним, он поцеловал ее и покорил. И она перестала сражаться с ним. Но она пыталась понять, что это значит для нее и задавала вопрос, что это могло бы означать для него. И она знала, что так или иначе он тоже должен думать об этом, потому что люди всегда думали о таких вещах.
Только Боб не мог думать об этом, потому что он даже не знал о том, что случилось.И хотя в этом не было его вины, поскольку он не мог узнать об этом, если только не умел читать чужие мысли, но она не могла не думать об этом как о невежестве с его стороны, которое отличало его от нее и незнакомца.
Одна