Ни хрена же себе, беременный штирлиц в юбке. А еще говорят, что беременные неуравновешаны... Щаззз. Да ее выдержке сфинкс позавидует. Ему то что, он каменный, а она из плоти и крови. Ну и сила воли у бабы, аж завидно...
Обманутая жена это воистину страшно. И смертельно опасно. Может конечно и простит, но не забудет никогда и обязательно отомстит. Беспощадно... И многократно. А посему не буди лихо, пока оно тихо, дольше проживешь.
— Какой этаж? — Макс вопросительно взглянул на Юлю.
Лифт зашумел и негромко лязгнув дверями, распахнул свое нутро.
Они поднялись на нужный этаж и молча покинув тускло освещенную кабину, вышли в просторный облицованный черной и темно-красной плиткой холл.
— Куда? — Макс вновь взглянул на женщину.
— Квартиры там. Они в третьей слева. Но мы туда не пойдем. Нам на лестницу надо. — Юля указала на крашенную кирпичного цвета краской дверь.
Макс еще раз внимательно взглянул на Юлю. Она не стала пытаться отвести взгляд, а решительно ответила ему. Как же она все это пережила?. В ее серо-голубых, как осеннее небо глазах поселилась боль. Боль, обида и непонимание, за что так с ней поступили. И решимость, отчаянная решимость идти до конца. Стальная женщина составила ПЛАН и теперь претворяла его в жизнь, с какой то фанатичной целеустремленностью. И сейчас, находясь буквально в шаге от поставленной ЦЕЛИ в этих глазах горела обреченность, ожидание будь, что будет... И надежда. Отчаянная надежда на то, что все наладится, что Сашка наконец то одумается, что эта сучка навсегда исчезнет из их жизни, и Сашка, ее Сашка, вновь станет только ее Сашкой, будет снова всегда с нею рядом, как раньше... И ни с кем больше ей делить его не придется. Ее Сашка
Макс открыл дверь пропуская Юлю вперед.
Они вышли на лестничную площадку и Юля достав из сумочки мобильник принялась набирать номер.
— Алле. Саш, это я. Да, случилось. Я упала. Вызвала скорую. Мне плохо, приезжай скорее. Пожалуйста. — Она отключилась и продолжила. — Вот сейчас и увидим, чего он на самом деле стоит. Пошли. — Она потянув на себя дверь, открыла ее и прислонившись к стене стала ждать,
Не прошло и пятнадцать минут, как из коридора послышался хлопок закрываемой двери потом быстрые шаги, приглушенные голоса и в лифтовой холл вошли двое.
Жену Макс узнал сразу, она была все в той же сиреневой блузке и черной юбке, что и утром. А вот мужика он видел впервые. Подсознательно он ожидал увидеть этакого типичного героя любовника, красавца брюнета из тех, что рисуют на обложках женских романов.
Но все выглядело гораздо прозаичнее. В холл вошел самый обычный, даже немного неказистый мужик, каких миллионы ходят по улицам, ездят в метро, стоят в очередях и пьют пиво. Рядом с его любимой стоял невысокий, худощавый, затурканный жизнью мужиченка с редкими темно русыми, под ежик стриженными волосами и каким то потухшим взглядом водянистых серо-зеленых глаз на покрытом ранними морщинами лице. Господи, и вот из-за этого чмыря все эти мексиканские страсти? Как, Светка могла променять его на этого дрища. Будь на его месте какой-нибудь мачистый мачо, с бычьей шеей, накаченным кубиками торсом и здоровенным членом, выпирающим
из штанов, он бы может быть понял. Да и обидно бы было, наверное чуть меньше. А так... Мерзко как то на душе стало. Гадостно. Это как же она к нему относится на самом-то деле, если для нее вот ЭТО, дороже его.
Чмыреныш уставился на них, взгляд его затравленных глазенок
Наташкины заметки. Первая встреча. Часть вторая.