нашего " беларуса" застучали падающие доски, а из развалин сарая повыскакивали куры. Но Свету было не остановить, девушка умело переключая скорости, выскочила на деревенскую улицу и подцепила вилами мотоцикл " урал " с люлькой. К счастью для сидящих в нём парней, они вовремя успели с него спрыгнуть. Иначе им пришла бы хана, потому как большим в человеческий рост задним колесом " беларуса", мотоцикл " урал" был раздавлен в лепешку.
— Марьяна, дави их блядей...
— кричала Света в открытую дверь трактора. Хотя в реве двигателя её слова мог услышать только я. Но Марьяна и сама знала что нужно делать, и гоняла на своём " беларусе" алкашей по полю возле деревни. Те орали и разбегались в разные стороны, из опасения быть раздавленными колесами трактора, под управлением " безбашенной" партизанки из прошлого. Ведь в своём сорок втором году, Марьяна пускала под откос поезда с фашистами. А разогнать деревенскую гопоту на тракторе, для неё не составляло труда.
— Ну блядь, наконец твоя мамаша атаманша появилась...
— воскликнула Света, останавливая трактор. Было видно как с трассы в толпу деревенских парней вооружённых кольями. Влетела светя фарами, белая " нива" тёти Оксаны и из неё выскочила Марина с автоматом в руках. Вид у нашей атаманши был воинственный, волосы растрепаны, а её зелёные глаза горели яростным огнём. И это было видно в свете фар нашего " беларуса". Марина вскинула автомат и пустила поверх голов деревенской пьяни, две короткие очереди. Немецкий автомат времён войны, зло огрызнулся в руках симпатичной шатенки с рыжими волосами, выпуская из своего ствола языки пламени в ночи. И это подействовало на толпу окружившую нас со всех сторон отрезвляюще. Если от колёс " беларусов" парни умело уворачивались и даже кидали по нашим кабинам камни и бутылки. То от автоматной пули не уверенешься и она догонит даже самого ловкого бойца.
— Хорошо что " шмайссер " с двумя запасными магазинами с собой положила в машину. Как жопой чувствовала что он нам пригодиться...
— сказала моя мать, передергивая затвор автомата. Бесстрашная воительница Мариша, вовремя пришла нам на помощь. Ведь солярка в наших тракторах была уже на исходе, а против толпы пьяных деревенских мужиков и парней. Даже Марьяна со своими восточными единоборствами, была бессильна.
— И какого хрена ты нас бросила Марина...?
— спросила подъехавшая на тракторе Марьяна. Они с Ханной выпрыгнули из кабины " беларуса, " и лица девушек были измазаны маслом и соляркой.
— Мы вас не бросали дочка. Просто возможности не было сразу вам помочь. Потому что на нас тоже напали на выезде. Перегородили дорогу бревном, и стали бить по машине кольями...
— ответила партизанке моя мать, показывая той на выбитые стекла у " нивы" тёти Оксаны. Да и у самой Марины, кулаки были разбиты в кровь, у Оксаны виднелся фингал под глазом. А у Ивана, была разодранна футболка и рассечена губа. Очевидно Марина не сразу пустила в ход оружие и им пришлось драться с противником в рукопашную...
— А вы молодцы девчонки, лихо на тракторах эту пьянь гоняли...
— похвалила наших отважных девушек водительниц, атаманша Мариша.
— Да уж теперь солярой этой пропахла. А твой сын ебать меня не будет такую вонючую...
— захохатала Света и зачем-то полезла обратно в кабину тарахтящего на нейтралке " беларуса".
— Подарок блядям напоследок сделаю...
— крикнула из кабины нам девушка, включив скорость, направила трактор с поднятыми вилами на деревню.
— Кто не спрятался, я не виновата...
— заорала Света, выпрыгивая на ходу из кабины " беларуса". А трактор с вилами помчался прямиком на деревню и
Не стреляй. Часть 2. (18 из 21). Парни, Наташа, Леша