честь знать. Дома-то, поди, заждались. Маманя за домом присматривать осталась, так у неё и свой двор есть. Так что посадила нас Валентина на поезд, мы и поехали. До дома поезд ещё быстрее добежал.
Стали дома разбирать сумки с чемоданами, а в сумке папочка лежит. Картонная, Ю с завязочками, на обложке написано "Дело". А в папке той листки на машинке отпечатаны. Подумали, что по ошибке прихватили не своё. Оказалось, что Любаня чисто по-женски с тёткой за жизнь поговорила, та и расстаралась, папочку подсунула. Как стали читать, так и поняли, что за листки.
На тех листках рассказы всякие и все сплошь про это самое, чем мы с жинкой так любим заниматься. Долго мы те рассказы читали, потому как с первого раза ни один до конца дочитать не смогли, отвлекались. Ох, сколько же нового узнали. По телевизору передача идёт, так перед ней пишут эпиграф и читает диктор: О сколько нам открытий чудных готовит просвещенья дух... Вот про нас как раз это и есть. Столько открытий новых. За всё время столько не знали. Читаем и думаем: Разве так можно? Попробуем. Можно! Ещё как можно.
Вот в одном рассказе одна дама рассказывает, ак мужа завтраком кормит. Может и врёт, кто проверит. Но пишет так: Утром мужик только за стол, чтобы перед работой позавтракать, сил набраться, потому какая работа голодному. Так она, зараза, шасть на стол и ляжки раздвинет перед мужем. И давай свою кунку пастой мазать. Я вначале не понял: Там что, зубы есть, что пастой мажет? Проверил у Любки на всякий случай. Нет ни хрена никаких зубов. Всё мягко. Беззубая, ровно рот у младенца, какой ещё только титьку сосёт. Потом дочитали. Шоколадная та паста. И что это за чудо? В сельпо шоколадки есть. Всякие: "Алёнка", "Гвардейский", "Люкс". Да мого всяких шоколадок. Моя Любаня любит их трескать. А вот пасты, кроме "Поморина" да "Семейной" и нет ни хрена. И где её брать? А Любка загорелась. Как же, мужик манду лижет и причмокивает. Я бы тоже, может, причмокивал, кабы такую пасту лизал. Ну да для моей зазнобушки ничего невозможного нет. Как ей приспичит, она не то, что коня на скаку да в избу горящую, она что хошь свершит. Кони разбегаются и избы сами по себе гаснут от греха подальше. Вот она и удумала сметаной манду намазать. Сметана-то у нас не то, что в городе из баночек. Пробовали, знаем. Нашу на хлеб ножом намазывать заместо масла, а ихнюю тока ложкой и хлебать. Да и кислая она у них, у городских. Жаль их. Нормального продукта лишены, бедолаги.
Легла Любаня моя на стол, ляхи свои раздвинула, да и мазнула щедрой рукой сметанки на кунку, прямо по расщелине. Я в суп меньше кладу. А чтобы вкуснее было, варенья земляничного добавила. Оно духмяное, вкусное. Ну всё, муженёк, кушать подано. Ну я и попробовал лизнуть. А что? Вкусно. Сметана-то с вареньем - дурак откажется. Наёдываю, глотаю. Вкуснотища! Любка манду-то хорошенечко помыла, с мылом приятным, что в городе купили. С сиренью мыло. Да мы много разных накупили. А то у нас в сельпо хозяйственное да банное. Не, ещё дегтярное есть. Так то корову мажем от кровососов разных летающих.
Любку за ляжки прихватил, вылизываю сметанку, стараюсь. А она блажает - мочи нет. И орёт дурнинушкой. А уж руками то меня за волосья ухватит да старается в манду поглубже запихнуть. То стол корябает, клеёнку новую рвёт в клочья. Сплошной убыток. То ляжками своими так голову сдавит - того и гляди
Наказал за измену. Часть 1.