именно из-за неё, Гретхен, Дестини и взяли сомнения насчёт вступления в «Сигму». Дестини так и не поняла, что её царапнуло, но какую-то роль Гретхен в этом сыграла.
– Привет, конфетка, – улыбнулась та, сминая грудь Дестини. – Давно мечтала это сделать! Наконец-то ты моя.
Гретхен тоже была рослой, а от предков-северян унаследовала платиновые волосы. Сногсшибательная красавица. Другие «сигмы», даже красивые, ей и в подмётки не годились. И сейчас она внушала Дестини ужас.
– Гретхен! Как ты могла? Ты же мой куратор!
Та фыркнула и несколько раз подкинула грудь в ладони.
– Прелестно. А я уже было отчаялась. Неуловимая ты моя.
– Но, Гретхен! Ведь наши отношения никогда уже не будут прежними!
Рассмеявшись, Гретхен смачно поцеловала Дестини в губы.
– На это я и рассчитываю.
Вернулся отряд Линды, торжественно конвоируя ещё двух голых «лямбд». Стражницы затолкали их в клетку к той, что попалась утром. Дестини остро ощутила несправедливость: их в безопасность клетки, а она, Дестини, распята на кресте у всех на виду, и Гретхен её лапает.
Два других отряда привели ещё двух «лямбд». Плохой знак, подумала Дестини. Похоже, «белые» посыпались.
Гретхен между тем всё тискала груди Дестини. Ещё два или три раза подкинула в ладонях, потом присосалась к соску, к другому. Дестини неверяще тряхнула головой: отвратительно. Но несмотря на отвращение, влагалище пульсировало. Почему тело так нагло её предаёт?
Когда в клетку затолкали ещё одну «лямбду», Тиффани кончила. Её грудь резко и часто вздымалась и опадала на волне оргазма. «Сигма» продолжала лизать, продлевая кульминацию, и скоро привязанная к кресту девушка всхлипывала.
– Позвать, что ли, эту лизунью сюда? – вслух задумалась Гретхен, теребя соски Дестини. – Пускай полижет твою меховушку. Ах да, забыла, у тебя больше нет меха. – Она накрыла ладонью выбритую промежность. – Ну, как по мне, так даже лучше.
– О-о, – удивилась она, пощупав. – Похоже, тебе нравится, хоть по лицу и не скажешь.
Она сунула во влагалище Дестини палец, отчего та охнула, и изобразила фрикции.
– Обмен пленными! – громко объявила одна из стражниц. «Лямбд» в клетке выпустили и верну
ли им форму. В сердце Дестини затеплилась надежда, но вскоре её сменило отчаяние: выпущенных повели прочь, а Сэм, Тифф и её, Дестини, так и не отвязали от ужасных крестов.
– Шутки кончились, – заявила Карен Саманте. – Либо вы говорите пароль и на этом всё, либо... мы придумаем, что с вами сделать.
Карен присела возле Саманты. Той, бисексуалке, не претило, когда её лижет внизу женщина, хотя сама Карен и не особенно нравилась. Не смертельно, переживём.
Карен, однако, лизать не собиралась. Она разделила лепестки Саманты пальцем и проникла им внутрь. За первым пальцем последовали второй и третий. Карен пошуровала ими, расширяя отверстие. Затем втиснула четвёртый, подняла глаза на жертву и ухмыльнулась.
– Смекаешь, к чему идёт?
– Это жестоко. Пожалуйста, не надо.
К четырём пальцам добавился пятый, большой, и Карен задвигала ими, растягивая вагину. Когда пальцы входили глубже, Сэм тяжко стонала. С каждым разом её растягивали всё сильнее и сильнее. Дестини и Тиффани с тревогой и смятением наблюдали, как издеваются над их старшей. Гретхен подозвала лизунью, и та, припав к половым губам Дестини, жадно зачавкала. Дес, поглощённая зрелищем, даже не заметила.
Толчок, ещё толчок, и запястье Карен провалилось в вагину. Дестини ахнула. Карен провернула руку по часовой стрелке, потом против. Должно быть, Саманта ужасно страдает, подумала Дестини. И какое чудовищное унижение!
А Сэм думала: если уж нельзя совсем без издевательств, хорошо, что издеваются надо мной, а не над моими котятами. Пальцы Карен исследовали всё внутри, и это было страшно унизительно. Саманта кинула взгляд
Десять писем. Часть III. Письмо восьмое