Я крайне осторожно начал приподниматься, каждое движение сопровождалось маминым болезненным стоном, наконец, почти вытащив член наружу, взглянул на него: толстый ствол был в красно- коричневых потеках. Замерев на секунду, я резко вогнал член матери в задницу на всю длину, и крепко прижался к ее спине всем телом, пытаясь удержаться у нее на спине, как у взбесившейся орущей лошади. Наконец, она обессилела и я начал долбить свою мамочку в задницу, постепенно убыстряя движения. Вскоре я перестал чего-либо опасаться, с хлюпаньем всаживая член во всю силу и на всю длину. Один раз я даже нечаянно вытащил его из задницы и чуть не сломал во время обратного хода. Осмотрел его – толстый испещренный венами ствол с огромной багровой залупой, с которой стекала склизская красноватая субстанция – и всунул назад – член легко и радостно проник во вспученный анус.
Я трахал маму еще минут пятнадцать, она уже не сопротивлялась, молча двигаясь в такт моим движениям и покорно ожидая конца. Наконец я начал кончать, кончал я целую минуту, ударами вливая в маме в задницу через пульсирующий ствол все новые порции густой юной спермы. Затем я обессилено отвалился на спину и закрыл глаза – мне хотелось спать. Вокруг раздались аплодисменты. Сквозь пелену век я увидел, как мама с трудом поднялась и пошла, согнувшись и пошатываясь, к выходу, плотно прижав ладошку к своей заднице.
Любовь одного дня